Журнальный текст очерков имел концовку, вычеркнутую в собрании сочинений. В этой концовке говорилось о наличии классового расслоения деревни, о том, что в настоящее же время, в деревне 2 типа -- тип Платона Каратаева и тип хищника, а последний безусловно берет верх. Из двух типов Гл. Успенскому бесспорно был мил и дорог тип крестьянина-бедняка, а не кулака. Кулак для него -- хищник.
То же случилось со Златовратским. Он взялся за писание "Устоев". Но написал повесть, которую было-бы справедливее озаглавить "Распад устоев." Как и Успенский, из "круппы цифр" выглянули живые образы -- расслоенного крестьянства. В отличие от Гл. Успенского, Златовратский тип "хищника" превратил в положительную фигуру Петра Волка. Признал в условиях капиталистической ситуации прогрессивность фигуры кулака.
То же самое сделал Каронин. Дальнейшим логическим шагом для народничества было-бы признание всего капиталистического процесса: ибо за "круппой цифр" нетрудно было разглядеть и другие образы: буржуазию. По этому пути с незначительными сомнениями и колебаниями пошел Эртель. По пути уяснения значения "власти капитала" пошло творчество Гл. Успенского, творчество Златовратского повернулось вспять, оно стало культивировать старые художественные образы мелко-буржуазных интеллигентов-нытиков, сидящих меж двух стульев, находящихся между"молотом инаковальней".
В 80-е годы народническое творчество Эртеля превратилось в прогрессивно-буржуазное. Народническое творчество Гл. Успенского находилось на пути признания буржуазно-капиталистического прогресса. Но до конца своего творческого пути Успенский не успел себе в достаточной степени этот прогресс уяснить или во всяком случае, в полной мере, с ним примириться. Творчество во вторую половину 80-х г.г. продолжало быть тем самым прогрессивным. Творчество Златовратского и Каронина, повернувшее вспять, замкнувшись в любовании мелко буржуаз. типом, не знающим куда ему итти, следует признать реакционным.
Таким образом беллетристы народники в 60-е годы находятся в процессе классового самоопределения, как мелкобуржуазная, демократически настроенная интеллигенция. В 70-е годы она определяется как демократия, интеллигенция, делающая ставку на крестьянство, или как Ленин неоднократно писал -- превращающаяся в авангард крестьянской демократии. Авангард крестьянской демократии в середине 80-х годов распадается. Часть ее превращается в либерально буржуазных писателей (Эртель). Часть находится на пути к такой идеологической установке (Успенский), часть объективно становится реакционной (Златовратский, Каронин).
Четкие характеристики этапов развития народнической мысли даются В. И. Лениным. В его достаточно известных статьях по этому поводу литературному народничеству не уделено внимания. Однако наше исследование устанавливает, что путь литературное народничество шло тем же путем. Ленин указывает в одной из статей на перерождение классическ. революцион. народничества.
"Русские марксисты давно уже указывают на то перерождение старого русского классического, революционного народничества, которое неуклонно происходит с восьмидесятых годов прошлого века. Тускнела вера в особый уклад крестьянского хозяйства, в общину, как зародыш и базис социализма, в возможность, миновать путь капитализма, посредством немепленной социальной революции к которой готов уже народ. Политическое значение сохранили только требования всяческих мероприятий по укреплению крестьянского хозяйства и "мелкого народного производства" вообще. Это было уже в основе своей, не более как буржуазное реформаторство; народничество расплывалось в либерализме; создавалось либерально-народническое направление, которое не хотело видеть, или не могло видеть, что проектируемые мероприятия (все эти кредиты, кооперации, мелиорации, расширения земледелия) не выхолят из рамок существующего буржуазного общества. Народнические теории гг. В. В., Николая -- она и их многочисленных перепевателей служили только научным прикрытием этого неприятного, но несомненного факта. Марксистская критика разбила прикрытие и влияние народнических идей на русскую революционную среду с поразительной быстротой пошла на убыль. Эти идеи становились уже и на деле исключительным достоянием того слоя, которому они были сродни,-- "русского либерального общества".
Недавно была напечатана интересная статья Г. Белякова "История русской литературы XIX века в свете ленинского ученья о прусском и американском путях развития" ("На литер, посту" 1930 г. No 2). Автор приводит мысли В. И. Ленина о двух путях буржуазного развития России -- прусском и американском путях.
Прусский путь -- это путь развития через крупные помещичьи хозяйства, превращающиеся постепенно в буржуазные,-- американский путь -- через мелкие крестьянские хозяйства, которые революционным путем удаляются из общественного организма "нарост" крепостнических латифундий и свободно развиваются затем без них, по пути капиталистического фермерства.
Г. Беляков считает эти указания Ленина основополагающими и методологически ценными для истории развития литературы. Так называемое освободительное движение XIX века, есть борьба за буржуазное развитие и оно шло по указанному пути этого буржуазного развития. Социальной базой для борьбы за прусские пути развития капитализма были обуржуазивающее дворянство и буржуазия, за американский путь боролась городская и сельская мелкая буржуазия.