VII. К. H, G. H, G. конопель, κάνναβις, altn. hanpr, двн. hanaf; око, санскр. aksa, όκος, oculus r. augô двн. auga (auge); δέκα, г. taihun, двн. zëhn (zehu); наше десять к санскр. dasan.

VIII. G. К. СН. gelu, gelidus, г. kalds, двн. chalt, хладъ, с перестановкой гласной, как bart и брада; jugum, иго, г. juk, двн. /ос/г. Но по большой части в этом случае у нас придыхательные: granum, altn. korn, двн. chorn, зерно; γυνή, altn. kona, двн. chona, жена; έγω, r. г/г, двн. г/г (ісп), азъ, сродное с зендским azêm, образовавшимся из санскр. апапі.

IX. СН, H. G. К, χήν, санскр. hansa, гусь, r. gans, двн. kans; hostis (peregrinus), гость, г. gasts, двн. kasi.

Согласные, составляя самую твердую часть языка, всех менее подвержены изменению. Одноименные бнп, гик, днт, зис собственно один и тот же звук, что видно из произношения на конце слога (Auslaut); тонкие б, г, д, з произносятся как густые п, к, т, с: ко ропъ, друкъ, претъ, восъ, Слич. столбъ и столпъ Звук тонкий перед густым изменяется в соответствующий себе густой· корочка, лотка, сенека: исключение составляет мягкий вм. мяккий от корня мяк-(мякишъ). И наоборот, густой перед тонким в соответствующий себе тонкий: зд ѣ лать. Вследствие произношения и в правописании удержались: пчела вм. древнего бчела (в Изборн. Святосл 1073 г.), по-малорусски бчола; свадьба (а не сватьба {Сочинения Пушкина, XI, с. 214.} ), свадебный от сватать; гд ѣ вм. древнего кд ѣ, зд ѣ сь вм. древнего сд ѣ. Таковое изменение звуков называется уподоблением (assimilation), и притом уподоблением неполным, как лат. scrib-o, scrip-ium, scrip-si, reg-o, rec-tum, rec-si (rexi). Полного же уподобления, как в лат. suppono вм. subpono, occumba вм. obeumbo, assiduus вм. adsiduus,y нас нет, ибо мы не терпим удвоения согласных. Так, в древности слово Русь вм. Россия, которое до сих пор более чуждо нам, что видно из прилаг. русский, взявшего перевес над прилаг. российский; так, в памятниках старинной нашей письменности постоянно субота вм. суббота {Павский по справедливости доказывает правописание субота вм. суббота " "Фил. набл.", I, с. 112.}. Переход одностепенных одного в другой, как, напр., к в т: вопреки -- воспретит, паукъ -- паутина, Евдокия -- Овдотья, блескъ -- блест ѣ ть, искать -- истецъ -- особенно очевиден в греч. диалектах {Вутман. Греч, грам., § 16, Кюнер.}: π в κ в ионическом: κώς, δκο'ς, κοῦ, κοτος вм. πώς, δπως, που, πότος, κ вм. τ в дорическом: πόκα вм. πάτε, δ вм. γ в дорическом δα вм. γη: отсюда δημήτηρ; φ вм. Φ: аттическ. φλάν (ударять), ῦλάν. Сличить λνκος, волкъ с lupus, Wolf: греч. и слав, k соответствует лат. ρ и нем. ф; а в придыхание {Orіmm. Reіnhart Fuchs, XXIV, XXV.}. На переходе одноименных одного в другой основывается образование многих французских слов из латинских: abeille -- apicula, ravir -- rapere, chèvre -- capra, livre -- liber, prouver -- probare, courbe -- curvus, oeuf -- ovum. Сличить переход губных п, м: в западных славянских наречиях patrit, patfyc; в юго-восточных мотр ѣ ть, смотр ѣ ть с придыханием с; в народе говорится матри вм. смотри, мтица вм. птица, мчела вм. пчела, в Костр. губ. (Труд. Общ. люб. р. с, 1820, XX, с. 137, 142), Дюрди вм. Гюрги, Георгий.

Язычные д, т отличаются от прочих согласных тем, что вставляются. Но их вставка существенно отличается от вставки гласных и придыханий, имея целью резкое разграничение между звуками, подобно б: о-бъ этомъ, объ немъ, греч. μεσημβρία от μέσος, ήμερα, и потому бывает между гласными: pro-d-esse, pro-d-ire, re-d-ire; между плавными: eigen-t-lich, gelegen-t-lich, αν-δ -pos род. от ανήρ; между плавным и гласным: ин-д-ив ѣ ть от иней. Между зубными с, з и плавным р, как в чешских: s-t-reda (среда), s-t-ribro (серебро), и в наших: с-т-р ѣ ча (ср ѣ тать), с-т-рамъ; раз-д-р ѣ шить в старинной письменности; между гласным и придыхательным: при-т-чина, про-т-чий {"Опыт нового рос. правописания", 1773, с. 15; многие, подражая простому выговору, вносят несправедливо в речения лишние буквы, напр. струбъ, притчина, страмъ, ндравъ и проч.}. Славянские наречия западные отличаются от юго-восточных вставкою д перед л: садло -- сало, мыдло -- мыло, мрдлитися -- молится; а юго-восточные от западных опущением д, τ перед плавными л, н: а) палъ -- падлъ, велъ -- ведлъ, шелъ -- шедлъ, кралъ -- крадлъ, счелъ -- счетлъ, цв ѣ лъ -- кв ѣ тлъ; б) вяну -- вадну, св ѣ ну -- св ѣ тну {Шафарик. Славянское народописание, с. 7.}. Д выпускается также перед плавным м и зубным с: в ѣ; мь, в ѣ си -- корень в ѣ д, ямь, яси -- коренья д; д, τ перед г меняются в с: влас-ть от влад, вес-ти от вед, крас-ть от крад, цв ѣ с-ти от цв ѣ тъ, плес-ть от плет. Греч, οίδα и οίσδα. От древнего глагола ити нынешний с удвоением итти, от которого уже идти: обе эти формы составляют исключение против закона об изменении д, т в с перед т. Весьма многие образующие окончания содержат в себе звуки д, т: ши-ро-та, puri-tas, сан. bahu-tâ (множество), Blü-te, lag-d; перна-т, косма-т, πλεκ-τός, horta-tus, timi-dus; глагола-ти, взя-ть, нес-ть, облас-ть. Сличить флексии: дитя -- дитяти, теля -- телята с κάρις -- χάριτος, σώμα -- σώματος, aetas -- aetatis, salus -- salutis.

Смягчаясь звуком ь ( і, й), д переходит в жд, ж; т в шт (щ), ч: санскр. madhja (средина), лат. médius, готск. médis {Pott Etymologіsche Vorschungen, 1833, с. 105.}, иллирийск. медю, цс. междоу, русск. межю, межа; сербск. ноть, моть, цс. ноціь, моціь, русск. ночь, мочь. Кроме жд, д умягчается в зд: ѣ зда от ѣ д-у, громоздить от громада, гн ѣ здо и nidus {Это мнение Павского; впрочем, Гримм (D. Gram., II. с. 212) признает для латинского древнейшее nіsdus: этому sd соответствует немецкое st: nest, nіstem. }. Как жд переходит в ж, так и зд в з; на этом основывается возможность перехода д в з. Слич. чешские nauze, meze, wosem с иллирийскими: нудя, медя, род ѣ нъ; с цс. ноужда, междоу, вожденъ, рожденъ; с русск. нужа, межа, воженъ, роженъ (рожество). Что во-всех изменениях сих д умягчается, видно из иллирийской речи, в коей, кроме нудя (нужда), нуд ѣ нъ (нужен), говорится и нуя, ну ѣ нъ. А в древнесербском наречии д заменялось гортанным г: мегю (межю, между), посагено (посажено, посаждено) {"Споменици, сборник древней сербской письменности".}. Таким образом, д сближается с г через ж, з, кои суть придыхательные вместе и для д, и для г. Равномерно и т сближается с к через ч, ц, в которые изменяются и т, и к. Скоро произнесенное т с мягкою и (й, ь) есть именно ц: лат. tutius и т. п. искони произносилось tucius, что явствует из древнейших латинских памятников, в коих слог ti перед гласного писался ci {Крюгер. Лат. грам., с. 11.}. Ц относится к г точно так, как з к д: как сербские нудя, медя изменяются по-чешски в nauze, meze, так сербские ноть, моть по-чешски в пос, тос. Итак, касательно язычных и их придыхательных вот в каком отношении стоят наречия русское и церковнославянское к сербскому и чешскому:

Сербск. д, т.

Цс. жд, шт (щ).

Русск. ж, ч.

Чешск. з, ц.