Како быхъ язъ воды не мутила,
кегды се вадита (lіtіgant) родна братры.
Та же самая грамматическая форма вопросов и ответов в олицетворении Пскова, в Пек. лет., 179: Ô славн ѣ йшш граде Пскове, великш во град ѣ хъ, почто бо сѣтуеши и плачеши? И отв ѣ ща прекрасный градъ Псковъ: како ми не сѣтовати или како ми не плакати и не скорб ѣ ти своего опуст ѣ шя! Слич. в Сл. о полку Иг. разговор Игоря с Донцом в форме параллелизма: Донецъ рече: княже Игорю! не мало ти велич1я, а Кончаку нелюЫя, а Руской земли весельа. Игорь рече: о Донче! не мало ти величья, лел ѣ явшу князя на влънахъ, и пр. В глубине поэтического олицетворения рек мифологические предания.
Повторения для песенного ладу, столь необходимые в Др. рос. ст., попадаются уже не только в XII в., но даже и в IX в. Так, в Др. рос. ст.:
всѣ тутъ князи и бояра разъѣхались,
разъѣхались и пѣшкомъ разбрелись (222).
Слич. со многими точь-в-точь такой же формы повторениями в Суде Любуши, напр.:
люты Хрудотъ на Отав ѣ крив ѣ,
на Отав ѣ крив ѣ златоносн ѣ (20, 21);
и почеху тихо говорити,