ажоло море хвала боу
аминь Тсъ
право спсъ (спас)
степень
л ѣ ствица
и мн. др.
1 Исполинъ происходит от народа Spalorum, y Иорнанда; как чешское obr, попадающееся уже в Витенб. пс. XIV в., пс. 18, ст. 6: іako obr-ul gіgas, от народа обров (Avarus, Abarus). Едва ли справедлив Шафарик, производя obr от кельтск. ambro, потому что тогда по-польски было бы qbr, a не obrzytn, как попадается в Псалт. королевы Маргариты.
Из рукописи 1431 г. {Из Калайдовича "Иоанн Ексарх Болгарский", с. 196, сличенная с Востоковым "Опис. рус. и слав, рукописей Рум. муз.", с. 267, 269.}: "Тлъкованіе неудобь познаваемомъ въ пи-саныхъ речемъ, понеже положены сжть рѣчи въ книгахъ отъ началныихъ преводникъ ово словенскы, и ино. сръбскы, и другаа блъгарскы и грѣчьскы, ихже неудоволишася преложити на рускый". Из этого заглавия явствует, что наши предки сербизмы и болгаризмы ставили в одну категорию с грецизмами. Вот некоторые из этих слов: васнь -- мню; качьство -- естество, каковому есть; количьство -- мера есть колика; свойство -- что имать кто особно, а иньга не има; тризна -- страдальство, подвиг; по строю, по устрою -- по смотрению; хядожъство -- хытрость; непщуж -- мню; еша -- еще; таимичище, таимичищь, копеличище -- иже не от законныя жены отроча; б ѣ гунъ -- ходец, отходец; смерчь, тавица -- облак кои дьждь узносить, облак дъждевен, иже воду от море възимаеть яко в губу и пакы проливает на землю (слич. объяснение Памвы Берынды: сморщь есть сикавка или оболок, которы з неба спустившися, воду смокчет; в Сл. о полку Иг.: сморцы); ипостась -- състав; тезъ -- едино; жупелъ -- сера; доблесть -- крепость или мужьство; пронырство -- лукавьство; кычеше -- высокоречие славы ради; презь -- чрезь; гадаше -- съкръвен глагол; суетно -- кроме потребы некоея, бываемое праздно: яко имя убо есть, вещь же несть; самолюбіе -- еже к телу страсть и угодное тому; великодушенъ есть -- иже на въсеку скръбь приражающуюся могый понести. Некоторые из этих объяснений чрезвычайно замечательны своею оригинальностью и многозначительностью. Такие словари непонятных слов продолжаются у нас до XVIII ст. под именем "Алфавитов". Кроме материалов для истории варваризмов и архаизмов, они любопытны для нас как энциклопедические сборники, ибо вместе со словами объясняются в них и самые предметы.
5. Варваризмы в летописях
Кроме грецизмов, в наши летописи и другие старинные памятники вошли и иные чужеземные речения. Мономах в своем Поучении пишет о Всеволоде: "Отецъ мои дома съдя изумъяше пять языкъ въ томъ бо честь отъ инъхъ земль". В Сл. о полку Иг. упоминаются какие-то песни иностранцев, бывших в Киеве: "Ту нѣмци и венедици, ту греци и морова поютъ славу Святѣславлю, кають князя Игоря". Русскому и славянскому в старину противополагались немой, немец: "Югра же суть языкъ нъмъ" (Кенигсб. спис, 146). Любопытно объяснение нъмца в глос. Mat. verb.: пешее, barbarus; tarbus, obtundus, іmperіtus, stdіdus etc, etc. Слич. в глос. Музейной псалтыри XII в.: nesmluwneho -- barbaro. Наши предки сильно чуждались немецкого языка, разумея под языком вместе и народ; из множества примеров вот один: "У нас то писаное дело, что немецкий язык словенскому языку никак добра не смыслит: и нам как которого немчина взять собе за государя?" (Ист. гос. Рос, т. X, прим. 166).