Я согласен вполне, что не нужно говорить детям того, что они знают,-- стало быть, и не нужно мучить их склонениями и спряжениями со множеством подразделений и различий. Но я думаю, надобно заставить отыскать общие законы и потом постепенно и на каждом шагу применять их к частностям".
В сентябрьском номере 211 газеты "Русский инвалид" была опубликована рецензия на труд Ф. И. Буслаева. При анализе книги рецензент высказывается о специфике преподавания русского языка, о значении сравнительно-исторического метода при изучении русского языка. В рецензии читаем: "...Нет ни одного гимназического предмета, в котором бы так тесно и гармонически совокуплялось преподавание с воспитанием, как в обучении отечественному языку. Постепенное раскрытие дара слова и законов его должно быть вместе и раскрытием всех нравственных сил учащегося, ибо родной язык есть неистощимая сокровищница всего духовного бытия человеческого. Сверх того, современные блистательные успехи философии и лингвистики заставили педагогов основательнее вникнуть в язык. Кто понял сравнительное языкознание, для того уже не существует непроходимого средостения между своим, т. е. русским, и между чужеземным. Столь же недостаточно изучать только свое, не ведая чужого, как и толковать только о чужом, ни во что не ставя свое. Истинный гуманизм везде видит и уважает человека: сравнительная лингвистика и в языке народов грубых открывает великие законы творческой силы. Точно так же отстали в науке и те, которые думают, что наш древний быт не имеет никакой связи с теперешним. Истинный гуманизм, повторяю, везде видит человека и сознает, что в необъятной махине создания не пропадает ни единого волоса с головы человеческой. Историческая лингвистика убедит всякого в настоятельной необходимости изучения всей нашей древности для преуспения настоящему и будущему. Столь же правы и те, которые полагают, что исследование буквы убивает в ученом всякое сочувствие к живой идее. Чем более вникаем в малейшие подробности творения, тем разительнее и глубже созерцаем неистощимость и многообразие творчества, а буква есть самая дробная стихия человеческого слова. Философия языка только тогда будет незыблема, когда глубоко укоренится на изучении буквы. Кто с надлежащей точки смотрит на букву, тот понимает язык во всей осязательности его, изобразительности и жизненной полноте".
После этого пространного вступления, отражающего общетеоретические позиции рецензента в вопросах преподавания русского языка, приводятся сведения о содержании сочинения Ф. И. Буслаева "О преподавании отечественного языка". Затем дается оценка труда, которую следует воспринимать, учитывая то, что она сделана в первой половине XIX в., когда в России получили широкое распространение идеи сравнительного анализа языковых и литературных явлений, получившие теоретическое обоснование и практическое воплощение в трудах Якоба Гримма. "Мы не можем не прибавить от себя,-- пишет рецензент,-- что в книге господина Буслаева есть много дельных замечаний насчет отечественного, т. е. русского языка, и что она принадлежит к числу замечательнейших книг в учебной нашей литературе. Заметим еще, что из всех современных ученых г. Буслаев, по его собственному сознанию, преимущественно следовал Якову Гримму, почитал его начала самыми основательными и самыми плодотворными и для науки и для жизни.-- Книга издана прекрасно".
Как видим, появление труда Ф. И. Буслаева привлекло внимание тех, кому дороги были и проблемы обучения русскому языку, и проблемы образования в целом. В основном, руководство "О преподавании отечественного языка" получило в этих первых рецензиях достаточно высокую оценку, признание, говорящее о значимости сочинения для учителей, ведущих занятия по русскому языку.
Но были и иные оценки книги Ф. И. Буслаева. Так, например, в 1844 г. на страницах журнала "Библиотека для чтения" (т. 65, ч.*2), известного своей борьбой с "Современником" А. С. Пушкина и выступлениями против писателей "натуральной школы", появилась рецензия, в которой анонимный автор (фактически им был О. Н. Сенковский) злобно обрушился на труд Ф. И. Буслаева, назвал его "умозри-тельством", в балаганном тоне высмеял содержание и язык книги, ее основную мысль о том, что "изучение родного языка раскрывает все нравственные силы учащегося, дает ему истинно гуманистическое образование". Столь же грубо и бездоказательно в отзыве были раскритикованы, названы "бессмыслицей" тексты, предлагаемые Ф. И. Буслаевым для упражнений.
К Сенковскому не замедлила присоединиться и "Северная пчела" Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча, назвавшая руководство Ф. И. Буслаева "странной книгой о том, как разучиться писать по-русски".
Появление этих отзывов на страницах названных журналов закономерно, т. к. то новое, что несла в себе книга Ф. И. Буслаева в методику преподавания русского языка, утверждавшая принципы сознательного усвоения материала, отстаивавшая тесную связь теории и практики, учет возрастных особенностей детей, было чуждо тем, кто выступал как верный последователь укоренившегося, принятого и одобренного официальными представителями Министерства народного просвещения.
На склоне лет Ф. И. Буслаев писал по поводу названных рецензий: "Мне было стыдно и жутко читать не только вслух, но и про себя, как перед целым светом окатили мое до сих пор никому не известное имя помоями и втоптали его в грязь. Но я вполне, утешился и ободрился сочувственными мне отзывами в "Русском инвалиде" и в пушкинском "Современнике", которые отнеслись ко мне не только вежливо, но и ласково и вполне одобрительно" (Ф. И. Буслаев. Мои воспоминания. М., 1897, с. 285--286).
Приводя в "Моих воспоминаниях" пространные выдержки из рецензии О. И. Сен-ковского, Ф. И. Буслаев показывает, насколько рецензент предвзято отнесся к его труду, насколько не захотел понять сущности высказанных в нем положений. И в связи с этим говорит: "Я всегда думал так: когда мое писанье ругают за дело, то было бы глупо отвечать на критику, которая, в сущности, желает мне добра в исправлении моих ошибок, а если лаются сдуру, то бог с ними, пусть себе тешатся: брань на вороту не виснет" (Ф. И. Буслаев. Мои воспоминания. М., 1897, с. 286).
В последующие годы после опубликования сочинения "О преподавании отечественного языка" интерес к нему не ослабевает, а, наоборот, все более усиливается. Этому свидетельством являются отзывы и рецензии, продолжающие появляться на страницах периодических изданий, а также многочисленные ссылки в трудах ученых-языковедов, в методических работах учителей, преподавателей. Так, например, в 1846 г., а затем в 1859 г. на страницах "Отечественных записок" были опубликованы отзывы об этой книге. В рецензии, появившейся в 1846 г., были высказаны интересные мысли о требованиях, которые следует предъявлять к учебнику. "Для учебника,-- читаем в рецензии,-- мало одной науки, нужна еще педагогическая метода, которую не надобно смешивать с приемами преподавания, зависящими или от произвола самого учителя, или от личности учеников... Не в том сила, чтобы дети знали, что такое понятие, что суждение, а в том, чтоб умели понимать и судить".