И далее говорится о тех требованиях, которые важно соблюдать при обучении отечественному языку: "...Должна существовать тесная и гармоническая совокупность преподавания с воспитанием; постоянное раскрытие дара слова и законов его должно быть раскрытием нравственных сил учащихся". В рецензии обращается особое внимание на специфику изучения отечественного языка, отличие от изучения иностранного: "Правила в отечественной грамматике стоят совершенно в другом отношении к практике, нежели в грамматике иностранного языка. В преподавании отечественного языка сначала упражнение, потом возведение форм к ясному сознанию,-- сначала умение, потом знание,-- сначала упражнение в языке, потом упражнение над языком,-- сначала практика, потом теория, и к тому же аналитическим путем". Как видно, многие общетеоретические положения рецензии не только совпадают с тем, что отстаивает, пропагандирует Ф. И. Буслаев, но и вызваны к жизни этим сочинением замечательного отечественного ученого, педагога.
В 1860 г. в "Сборнике Петербургского университета" (вып. 2) выдающийся славянский филолог, чех по национальности, П. П. Шафарик отмечает труд Ф. И. Буслаева "О преподавании отечественного языка" как одно из замечательных произведений по русскому языку.
Знаменательно, что в специальном "Циркуляре по управлению Петербургским учебным округом" (1863, No 5) при анализе проекта программы преподавания русского языка в 1-м, 2-м, 3-м и 4-м классах гимназий, составленного Николенко, рекомендовано обращаться к материалам книги Ф. И. Буслаева "О преподавании отечественного языка", где есть "дельные указания" относительно упражнений в сочинениях и другие ценные мысли.
В 1863 г. на страницах журнала "Воспитание" (М., 1863, т. XIII, кн. 4, отд. II, с. 119--120) опубликована рецензия И. Глебова, где было отмечено, что труд "О преподавании отечественного языка" -- это первая блестящая попытка сравнительно-исторического изучения русского языка применительно к школьному курсу. Еще в 1844 г. профессор Ф. И. Буслаев,-- пишет рецензент,-- в своей книге "О преподавании отечественного языка" опровергал односторонность философской грамматики, упрекая ее за то, что она видит в языке одну только логику и упускает из виду полноту и многосторонность народной жизни, он отдает преимущество исторической грамматике, которая одна только и может познакомить с внутренними силами и богатством языка. Но так как русский язык стоит в тесной связи со всеми славянскими наречиями и преимущественно с церковнославянскими, то русский язык он предлагает изучать сравнительно, а взаимное действие русского и церковнославянского языков в течение всей истории нашей словесности и, вследствие того, изменение форм того и другого языка налагают на нас изучать русский язык исторически. По мнению автора книги "О преподавании отечественного языка", такое сравнительно-историческое изучение языка должно преподаваться в высших классах гимназий... Хотя сравнительно-историческое направление в изучении русского языка и словесности началось у нас ранее 1844 г., но книга г. Буслаева представляет первую блестящую попытку применить методу Я. Гримма к преподаванию русского языка и словесности в наших гимназиях".
Как видим, современники в целом достаточно высоко оценили труд Ф. И. Буслаева "О преподавании отечественного языка", постепенно он стал основным методическим руководством для нескольких поколений учителей, для составителей учебников, методических пособий. Это сочинение Ф. И. Буслаева заложило научные основы нашей методической науки о преподавании русского языка.
Высокую оценку книга Ф. И. Буслаева получила в конце XIX-- начале XX века у выдающегося отечественного филолога А. А. Шахматова. В 1898 г. он опубликовал статью "Буслаев как основатель исторического изучения русского языка", в которой дал подробную детальную характеристику этого труда замечательного ученого XIX в. Приведем фрагменты из работы А. А. Шахматова: "...Первый научный труд Буслаева есть вместе с тем труд педагогический: это вышедшее в 1844 г. сочинение "О преподавании отечественного языка".
Оставляя в стороне важное педагогическое значение этой книги, остановлюсь на ней как на первой ученой работе автора "Исторической грамматики".
В этом труде Буслаев воспользовался трудами своих учителей в славянском и русском мире (Востокова, Павского, Добровского и др.), связал их с данными юной, еще только зарождавшейся в Западной Европе науки -- сравнительного языковедения, осветил и оживил их учением Гримма, "начала которого он (говорю его словами) признавал самыми основательными и самыми плодотворными и для науки и для жизни", соединил таким образом "способы" сравнительной и исторической лингвистики, применив их к исследованию родного языка,-- и в результате заложил основания для обширной "необъятной" науки -- русской грамматики и стилистики; скажу еще определеннее -- основания исторического, а следовательно, научного изучения русского языка.
Я назвал учителей Буслаева: они остановились у преддверия науки о русском языке, расчистили к ней путь, частью наметили, частью же сами приготовили материалы для постройки. Востоков вместе с Добровским и Копитаром должен быть назван основателем славяноведения. Своим рассуждением о славянском языке, где отмечены главные звуковые черты языка старославянского в отношении их к звукам других славянских языков, Востоков положил прочные основания для исторической грамматики отдельных славянских наречий. И русский язык уже с этого замечательного рассуждения, напечатанного в 1810 г., получил научное освещение, так как впервые здесь указаны были исконные отличия между ним и языком старославянским. Последующие труды Востокова привели его к знакомству с древними нашими памятниками; многостороннее изучение их и замечательная наблюдательность по отношению к живому русскому языку дали ему возможность уже в 1831 г. издать обширную Русскую грамматику. Но исторической грамматики Востоков не оставил: он приготовил лишь материалы, которыми воспользовался Буслаев. Востоков со своими строго научными приемами, со своею обширною ученостью и глубокою начитанностью был более чем кто-либо иной способен стать у преддверия молодой, неопытной, едва зарождающейся науки. Отличным изданием Остромирова евангелия, образцовым, описанием грамматических особенностей старославянского языка, точным исследованием бесчисленного количества рукописей и составлением церковнославянского словаря Востоков готовил путь, по которому пойдут исследователи родной старины и родного языка. И на этом пути, вслед за главными трудами Востокова, мы встречаем ученика Гримма и немецких лингвистов, автора "Материалов грамматики и стилистики", помещенных во второй части названной нами книги "О преподавании отечественного языка".
Со времени выхода этих Материалов прошло уже полстолетия. Но из всего написанного о русском языке я не читал ничего более интересного, более живого и талантливого этого ядра "Исторической грамматики" Буслаева. Работы Востокова весьма поучительны: сам он удивляет своей проницательностью, но от него веет холодом. "Востоков,-- говорит Срезневский,-- увлекался мечтою в поэзии, но не в делах науки". Про Буслаева можно сказать, что он отдавался науке весь: сила ума и воображения, точный анализ и блестящая гипотеза, мечта и глубокое знание, наука и поэзия -- все это одинаково является достоянием трудов Буслаева. Такой человек более, чем кто-либо другой, был способен заложить основания новой науки, начертав предварительно план всего здания, наметив таким образом пути, по которому должны идти работы будущих ученых поколений. Буслаев заложил новую науку на широком фундаменте: задуманное здание далеко еще не окончено, некоторые части его еще и не тронуты. Тем более удивляешься тому, что еще в 44-м году скромный учитель 3-й Московской гимназии сумел начертать такие широкие задачи, так всесторонне охватить содержание и цели науки о русском языке.