Материалы для русской грамматики и стилистики извлечены Буслаевым из древних памятников русского языка: две-три летописи, несколько грамот, издания Калайдовича и Тимковского, издания и труды Востокова, выписки из старинных рукописей в примечаниях к "Истории государства Российского" Карамзина -- вот откуда собран тот скудный материал, который, благодаря Буслаеву, оживившему его сравнительно-историческими приемами, стал ядром будущих исследований по отечественному языку: "Буслаев установил, с одной стороны, родственные связи русского языка с другими индоевропейскими языками, а с другой, историческую связь между древним языком наших памятников, языком современных писателей и живыми народными говорами. В этих материалах мы находим исторические данные о звуках русского языка, о словопроизводстве, о склонении и спряжении, роде имен существительных, о степенях сравнения; тут же предлагаются синтаксические замечания об имени, глаголе, употреблении предлогов и союзов. В отделе, названном стилистикой, Буслаев знакомит нас с лексическим составом русского языка: его внимание обращает на себя собственно наш литературный язык, "но,-- говорит он,-- в языке выражается вся жизнь народа; следовательно, разложить на стихии язык так же трудно, как и характер народа. Речь, теперь нами употребляемая, есть плод тысячелетнего исторического движения и множества переворотов. Определить ее не иначе можно, как путем генетическим; отсюда необходимость исторического исследования". Поэтому, выводил Буслаев, для понимания языка современного необходимо изучать язык народный, как "основную стихию литературного языка", и древний язык, отражающийся в современном в целом ряде архаизмов; кроме того, только знакомство с историей культуры нашего народа объяснит происхождение элементов, заимствованных нашим языком из других, а также наших варваризмов. Впервые в русской науке так ясно и определенно указывалось на важность и необходимость исторического изучения языка. Между историею языка и историею словесности Буслаев постоянно проводит параллели. В одном месте он говорит, что "об языке должно сказать то же, что о народных исторических песнях: как к древнейшему преданию о Владимире в продолжение столетий присовокуплялись различные исторические факты..., так и к чистой струе русского языка постоянно примешивался чуждый наплыв; как один и тот же герой в продолжение столетий действует в различных событиях народных и тем определяет свой национальный характер, так и язык, многие веки применяясь к самым разнообразным потребностям, доходит к нам сокровищницею всей прошедшей жизни нашей". В другом месте Буслаев говорит, что "народный язык относится к языку образованному точно так же, как самородная литература к образованной науками и влиянием чужеземным". Убежденный из знакомства с Гумбольдтом, что язык--это отражение человеческой мысли, внешнее проявление внутренней духовной жизни человека, Буслаев в своих Материалах старается показать это на истории русского языка. В отдельных главах этих Материалов перед нами, действительно, раскрывается широкая картина исторического развития русского народа: история языка, в изложении Буслаева, знакомит нас с воинским, религиозным, семейным бытом наших предков, с их мифологией, языческой поэзией и христианской символикой, с понятиями о нравственности и стремлениями к искусству, с народною мудростью, сказавшеюся в пословице, и с главными моментами нашей образованности, нашедшими выражение в красноречии и бытописании. Буслаев, доказав, в первой части Материалов, органическую связь между древним языком и языком современным, убеждает нас в том, что связь эта имеет значение не только сама по себе, но в особенности и потому, что ею доказывается и освещается органическая связь между современными и прошлыми -- жизнью, верованиями, учреждениями. Язык отразил на себе историю народа и таким образом служит ценным материалом при исследовании судеб говорящей на нем народности. Особенно поэтому обращает на себя внимание Буслаева народный язык, так как, по его мнению, именно этот язык "проникнут органическою жизнью"; термин "народный язык" он применяет "в противоположность теперешней речи письменной и употребляющейся в кругу людей более или менее образованных". Особенно важно, что Буслаев верно понимал всю важность знакомства с областными наречиями. "Изучение народного языка и языка древних памятников,-- говорит он,-- само собою предполагает уже и изучение областных наречий". "До нас дошли памятники литературные из разных мест России; мы пользуемся ими и в теперешнем слоге; значит, вносим в слог провинциализм. Мы изучаем язык народный: где он? В Киеве, Вологде, Новгороде, Москве; следовательно, вместе изучаем и провинциализмы". Буслаев замечает, что "сочувствие к народному языку мало по малу теряется, так что для многих этот, по преимуществу родный язык, стал вовсе чуждым". При всяком случае он старается доказать важность изучения народных областных говоров, а зародившийся под влиянием этого у читателя интерес спешит удовлетворить, приложив к своим Материалам несколько областных словариков. Я думаю, что шире охватить предмет исследования, яснее и определеннее наметить его задачи невозможно и теперь...
Автор книги "О преподавании отечественного языка" не только ученый и не только педагог: в первой части он говорит о лучших методах преподавания родного языка, во второй -- о самом русском языке в его истории; в первом томе видим педагога, обвиняющего Востокова и Греча за то, что они "смотрят на грамматику только с ученой стороны, не обращая внимания на учебную, забывая личность учащегося"; во втором томе удивляемся ученому, основывающему науку о русском языке на прочном историческом фундаменте. Но в обоих томах этой книги прежде всего мы находим человека. Живое, полное любви и творческой силы отношение этого человека к знанию -- вот что создало историческую науку о нашем языке.
Книга Буслаева должна быть поставлена в самую тесную связь с современными ей течениями русской мысли: общество сознало необходимость сделать -самопознание основой образования. В изучении своего прошлого и своего настоящего, в привлечении к умственной и общественной жизни стоящего вне его народа -- русское общество надеялось найти новые силы, нужные для поддержания и развития новой национальной идеи. "В недавнее время возродившееся стремление к национальности,-- говорит Буслаев,-- возвысило ценность народного языка". И это возродившееся стремление находит достойное и талантливое выражение в скромной книге Федора Ивановича" (А. А. Шахматов. Четыре речи о Ф. И. Буслаеве, читанные в заседании Отделения Коменского 21 января 1898 г. Спб., 1898, с. 7--12).
В 1903 г., выступая с докладом "К вопросу об историческом преподавании русского языка в средних учебных заведениях" на Первом съезде преподавателей русского языка в военно-учебных заведениях, А. А. Шахматов вновь говорит о значении труда Ф. И. Буслаева "О преподавании отечественного языка". "Мысль ввести в старшие классы средних учебных заведений изучение истории русского языка,-- отмечает А. А. Шахматов,-- встретила бы, мне кажется, общее сочувствие со стороны всех, кто близко стоит к делу преподавания, если бы не одно важное затруднение, несомненно способное вызвать колебание и даже отрицательное отношение к полезной реформе. Это затруднение -- в полном отсутствии подходящего учебника, руководства для преподавателей... Наша учебная литература может похвалиться прекрасной попыткою дать такое пособие: переработка его, согласование с новейшими работами по истории русского языка не может представить особенных трудностей. Я имею в виду изданную Ф. И. Буслаевым в 1844 г. книгу "О преподавании отечественного языка", а именно вторую часть этого замечательного труда, не повторенную в последующем издании его, в 1867 году... В 1844 г. Буслаев указывал на то, что преподавание отечественного языка в высших классах должно носить характер сравнительно-исторический; оно должно вестись "гейристически": формы устарелые должно сближать с теперешними, чуждые с родными, и намеками представлять ученикам возможность открывать неизвестное посредством известного. В указанной выше второй части книги Буслаева собран обильный и ценный материал из памятников и народного языка; с ним, по мнению автора, должны под руководством преподавателей ознакомиться ученики старших классов. При этом русский язык во всем его объеме описан Буслаевым в самой живой, увлекательной форме: сначала этимология и синтаксис, затем стилистика изображены мастерской кистью талантливого педагога, устремившего все внимание на то, чтобы ни на минуту не ослабевал интерес в учащемся".
Более чем через пятьдесят лет вновь возникает потребность в труде Ф. И. Буслаева, вновь к этому руководству рекомендует обратиться А. А. Шахматов.
Как видим, все более отступая от 1844 г.-- времени первого издания "О преподавании отечественного языка",-- рецензенты все выше оценивают этот труд Ф. И. Буслаева, отмечают его все возрастающее значение в развитии методики преподавания русского языка, актуальность тех проблем, вопросов, которые ученый поставил в этом сочинении.