Якоже бо Василий учаше: собрав ту уноша, душа чисты, нескверни телеси худу, кротку беседу и в меру слово Господне, яди, питью без плища быти; при старых молчати, премудрых слушати, старейшим покорятися, с точными и меныниими любовь имети; без луки беседующе, а много разумети; не свереповати словом, ни хулити беседою, не обило смеятися, срамлятися старейших, к женам нелепым не беседовати, долу очи имети, а дупло горе, прибегати, не стрекати учить? легких власти ни в кую же имети, еже от всех честь.
Из "Златой Цепи".
Удобрение нраву, телесно удручение, глас смирение (вм. -- я), ядение и питье бес клича с въздержанием, пред старци молчание, пред мудрейшими молчание и послушание, с подооными любовь имети с меншими любовное сочтание и наказание; плотьскых любосластных вещий бегати; мало глаголати, а боле разумевати; не дерзу быти, словом ни пререкати, в речех не скоро в смех впадати; соромяживу (т. е. стыдлиеу) быти, очи долу имети, а душю горе; не отвещевати противу, не роптати, послушливу быти до смерти.
Сличи это место с выпискою из Поучения Василия Кесар. в 17-й гл. "Домостроя".}, как он сам об этом говорит, но, вероятно, и некоторые другие сочинения в этом роде. Так, в "Изборнике" Святославовом 1076 г. встречаются трогательные поучения Ксенофонта двоим своим сыновьям, святой Феодоры сыну. Для примера приведем последнее: "Блаженная Феодора, взяв свое детище на колени, лобзала его, говоря: "Сын мой любимый! Время кончины моей пришло. Иду, откуда уже не возвращусь. Не говори, что осиротеешь. Бог и старшие тебе вместо отца, сверстники -- братья, малые -- чада. Будь воздержен. Воссылай к Богу молитвы, третий час и девятый, и вечернюю и утреннюю хвалу. Сын мой! терпи голод, и насытишься. Подавай алчущим хлеб свой и одежду свою нагим. Чужого добра не желай. Зла не говори брату своему. Мир имей со всеми. Будь кроток, не славолюбив. И когда тебя вопрошают, отвечай с тихостию. Не радуйся беде твоего врага. Не дивися доброте лица. Если на кого слышишь (?), то моли за него. Болящих посещай, старых утешай, убогих напитай, скорбящих утешь, заблуждающихся научи. Вдовицам будь помощник. Мертвых погребай. Не бойся пакостей дьявола: они бессильны. Не бойся и мятежей его. Молись, да не внидешь в напасть. А если внидешь, опять молись, дабы ее избыть. Трудись всегда, да видит Господь труд твой и пошлет тебе свою помощь. Если во всем будешь поступать так, то в царствии Божий водворишься". Поучение Ксенофонтово, между прочим, замечательно тем, что в нем отец приводит в пример детям собственную свою жизнь, как это делает и Мономах в своем сочинении. "Не укорил я никого, -- говорит Ксенофонт, -- никому не вредил, никому не завидовал, не презирал нищих, не помышлял о чужом добре, не познал жены другой, кроме вашей матери. Так и вы живите, дети мои, да и вас ублажит Господь", и т. п.
В старинных рукописях нередко встречаются безыменные поучения от отца к сыну или вообще к детям. Древнейшие из таких сочинений носят на себе характер по преимуществу религиозный. В позднейших к религиозному и византийскому элементу присовокупляются наставления практической, житейской мудрости. К древнейшим принадлежит, например, "Слово некоего отца к сыну, слово душеполезное в той же "Златой Цепи" XIV в. Вот как оно начинается: "Сын мой! чадо мое! приклони ухо твое и послушай отца своего, советующаго тебе спасение. Чадо! приблизь разум сердца своего и внемли глаголам родившаго тебя". Возвышенный образ мыслей и человеколюбие составляют содержание таких поучений. Как, например, благородно следующее наставление в том же поучении: "Не стыдися всякому созданному во образ Божий главы своея покланяти".
Позднейшие поучения идут об руку с переделками "Пчелы", с собраниями изречений мудрецов и великих людей, известными в рукописях XVII в. и в старинных печатных изданиях XVIIIa. под именем "Апофегмат", а также с повестями и сказками наставительного содержания. Так, уже выше было замечено, что в Румянцевской рукописи XV в. записано поучение отца сыну, составленное русским, под влиянием арабской сказки, издавна переведенной на славянский язык под именем повести или сказки о Синагрипе. Вот некоторые из наставлений этого поучения: "Чадо, отца своего почти, да имение свое тебе оставит; в ночь без оружия не ходи: кто знает, с кем встретишься; если не хочешь есть, то не ешь, да не назовешься объядчивым; если тебя позовут на обед, то по первому зову не ходи, а если позовут в другой раз, то знай, что тебя чествуют, и иди с честью; если хочешь дружиться с другом, то прежде искуси его: скажи ему свою тайну, а через день с ним поссорься; и если он объявит твою тайну, то не друг", и т. п.
В полном своем развитии родительское поучение является в половине XVI в., в сочинениях иерея Сильвестра, именно в "Домострое" и в "Послании и наказании ото отца к сыну". Не будем теперь говорить о "Домострое", об этом наставительном сочинении, объемлющем весь внутренний быт русского человека XVI в.; это увлекло бы нас слишком далеко за пределы нашей статьи. Но не можем перейти молчанием "Наказания ото отца к сыну", тем более что в нем находим перечень важнейших наставлений, изложенных подробнее в отдельных главах Домостроя".
В своем "Наказании" Сильвестр соединяет в одно стройное целое древнейшие поучения религиозного характера и византийского происхождения с правилами житейской мудрости, выработанными русским здравым смыслом и опытностью. Начинает он почти так же, как тот благочестивый отец, которого слово, обращенное к сыну, мы заметили в "Златой Цепи". "Милое мое чадо, дорогое! Послушай отца своего наказание, родившаго тя и воспитавшаго в добре наказании и в заповедех Господних". Приводит в образец свою собственную жизнь, как это находим у Ксенофонта в "Изборнике" Святослава 1076 г. и у Владимира Мономаха. Даже, может быть, в этом месте "Наказания" Сильвестр подражал Ксенофонту не только в мыслях, но и в самом порядке изложения, как это кажется из сличения того и другого сочинения {Например:
Из "Наказания" Силъеестроеа.
Не погреших никогда же церковного пения, от юности своея и до сего времени, кроме немощи.