Это -- приписка Розы.
Суровый солдат узнает почерк и бормочет, смахивая непрошеные слезы:
-- Роза, дорогая Роза! Мои мысли всегда с тобой... Дорогое воспоминание придаст мне сил и научит осторожности!
Сорви-голова быстро заканчивает завтрак, запивая его глотком водки, а собака ищет поблизости дождевой воды.
-- Теперь, -- говорит зуав, -- покурим -- и за работу!
Он тщательно исследует часовню. Все по-старому, от подземелья не осталось и следа. С наружной стороны решетка исправна, позади нее тянется двойной ряд кипарисов, образующих сплошную, почти непроницаемую стену.
-- Отлично! -- говорит Сорви-голова. -- Прекрасное убежище... ни ветра, ни дождя! Мы будем, как в палатке, все увидим и услышим! Но придут ли сюда? Конечно, придут!
В нескольких метрах от этого уютного уголка он замечает длинную и широкую каменную плиту с надписью.
-- Странно, -- шепчет зуав. -- Я не замечал этого камня... увидим потом!
Собака, очень довольная возможностью побегать, шныряет взад и вперед, обнюхивает, прислушивается. Первый день проходил спокойно. Ночью Сорви-голова отправлялся в экспедицию. Ему нужно достать себе русскую шинель и шапку. Он ползком приближается к русским аванпостам. Собака ворчит. Зуав поглаживает ее, и умное животное умолкает. Целых полчаса лежит Сорви-голова, притаившись, как дикий зверь. Наконец он замечает темный неподвижный силуэт человека, слышит человеческое дыхание. Одним прыжком бросается он на часового и наносит ему страшный удар по голове.