-- Вот чего я боялся! -- добавляет майор. -- Пойдем, брат. Я попытаюсь умолить этого железного человека -- выпросить у него для тебя помилование!
-- Пойдем! -- хладнокровно отвечает Сорви-голова.
Они идут под ураганом бомб и снарядов. Через десять минут они приходят ко двору губернатора. Граф Остен-Сакен, красивый старик шестидесяти пяти лет, прямой, крепкий, подвижный. Острым взглядом голубых глаз, хитрым лицом, спокойной уверенной осанкой этот человек напоминает скорее дипломата. Он корректно отвечает на поклон майора и Сорви-головы и резко говорит:
-- Господин майор, вы нарушили военный регламент, помешав казни этого человека. Отдайте вашу шпагу дежурному офицеру и идите в тюрьму!
-- Слушаю, Ваше превосходительство! -- холодно отвечает майор, в то время как Сорви-голова бледнеет, стискивая зубы, чтобы не закричать.
-- Но, принимая во внимание ваши заслуги и вашу семью, -- резко добавляет губернатор, -- я желал бы спросить, какими мотивами вы руководились в данном случае?
-- Ваше превосходительство, в тот момент, когда хотели расстрелять этого храброго француза, я узнал, что он мой брат!
-- Объяснитесь! -- холодно отвечает Остен-Сакен.
Дрожащим голосом майор Бургейль рассказывает необычайные события и свою встречу с братом.
-- А теперь, Ваше превосходительство, -- добавляет он тоном горячей мольбы, -- умоляю вас именем военных заслуг этого солдата, во имя великодушия, свойственного русскому сердцу, во имя уважения, которое вы питаете к моему брату, наконец, во имя священных уз, соединяющих нас... умоляю вас... вы можете все... вы хозяин Севастополя... задержите казнь, прошу вас... Пока государь простит его!