-- Да, если все хорошенько сосчитать, то жизнь на земле выйдет не лучше жизни на море...
-- Выходит, что проще вдвоем взять корабль на абордаж, чем уцелеть во время эпидемии холеры.
-- Ах ты, плут! Теперь я понял тебя. Чудесно, сынок. Теперь и я начинаю верить в успех. Если дело только за этим, то мы и вправду скоро поплывем на Суматру.
-- Действительно?
-- У меня нет ни тени сомнения. Как только мы заберемся на корабль, посмотришь, как я ловко скомандую тебе: "Право на борт!"
Время подходило к трем часам пополудни, когда оба европейца и китаец увидали жалкие хижины, гордо именуемые городом Дили. Разлегшись в гамаках, обыватели с наслаждением предавались обычному ничегонеделанию. Лишь несколько малайцев, не чувствительных к палящему зною, копошились на самом солнцепеке. Другие, присев на раскаленной набережной рейда, со свойственным их племени азартом предавались игре.
Фрике беглым взглядом окинул порт и сделал жест, означавший разочарование. На якоре стояло с полдюжины кораблей, принадлежавших американским китоловам и малайским купцам. Дальше шел целый ряд целебесских проа [ Проа -- специфический тип многокорпусного парусного судна у народов на островах Полинезии и Самоа, расположенных в Тихом океане. Проа характерны в первую очередь для Малайского архипелага и южных островов Тихого океана. -- Прим. ред. ], постоянно разъезжающих между Купангом, Дили и Макассаром.
-- Вот несчастье! Ее здесь нет.
-- Кого?
-- Да шхуны, я метил на нее.