-- Господа, -- решительно ответил подшкипер, -- делайте со мной, что хотите, но я на это не согласен. Капитан на берегу, я один на всем корабле...
-- Браво! -- вскричал Фрике. -- Тем лучше. Дело еще проще. Ну же, командуйте скорее. Я этого требую, я так хочу!
Это было произнесено тоном, который мог напугать даже человека неробкого десятка.
Голландец, однако, упрямился.
-- Нет! -- крикнул он, стараясь вырвать руку.
Фрике побледнел, светло-голубые глаза его заблестели, как сталь.
Он сжал пальцы, и рука подшкипера захрустела, точно в тисках.
-- Слушайте, -- заговорил француз, -- да поглядите на меня хорошенько. Я не желаю вам зла. Вы взяли нас с острова, а благодарность для меня не пустой звук. Но время не ждет. Нас заставляют так поступать очень важные причины. Повинуйтесь. Повторяю, мы не сделаем вам зла, наоборот. Мы вам заплатим, уверяю вас. Но только, пожалуйста, не сопротивляйтесь, а то -- клянусь честью -- я разобью вам голову об лестницу.
Произнеся эту угрозу, Фрике так стиснул руку голландцу, что у несчастного посинели ногти. Он вскрикнул от ужаса и боли, поднес к губам свисток и дунул в него. На палубу выбежали четыре малайца с пиками и саблями и кинулись на Пьера, который стоял ближе к ним.
-- Ах вы, гадины! -- закричал тот, обнажая саблю. -- Прочь оружие, а не то искрошу, как репу.