-- Черт возьми, -- кричал Фрике, весь промокший от морской воды, но по-прежнему остававшийся в игривом расположении духа, -- ни минуты покоя нет. Это невозможно. Это безобразие. Я властям буду жаловаться. Я мировому жалобу подам.
И, моментально превратившись из пожарного в стрелка, он взял ружье и быстро зарядил его.
Андре собирался открыть огонь, но вдруг Фрике громко вскрикнул от радости:
-- Спасены! Мы спасены! Мы не будем ни изжарены, ни убиты! На воздух тоже нам не придется взлетать!
-- Что с тобой случилось? -- спросил Пьер, целясь в малайца, карабкавшегося на яхту.
Дело объяснялось просто. Читатель помнит, вероятно, что сэр Гарри зажег кусок щепки и положил на шпиль. Фрике вдруг заметил, что дым, все время вившийся отвесной спиралью, значительно отклонился в сторону, -- это и стало причиной столь шумного проявления радости.
Да, штиль кончался, это было несомненно. По снастям пробежал легкий шелест, паруса надулись, рангоут скрипел. К довершению благополучия прилив достиг высшей точки и скоро должен был начаться отлив. Флаг развевался в направлении моря: очевидно, ветер дул от берега.
Яхта всколыхнулась и сдвинулась с места. Беспокоиться было не о чем: паруса давно были поставлены. Один из английских матросов схватился за руль, а другой уже бросил лот.
Видя, что добыча уходит от них, малайцы кричали от ярости. Но ветер был достаточно силен, и пассажирам "Конкордии" нечего было бояться.
Пожар окончательно утих. Только палуба немного дымилась. Необходимо было еще немного поработать насосом, чтобы смыть следы битвы. Рулевой спросил у сэра Гарри, куда держать курс.