Во время болезни брамин обдумывал способы мести. Боскарен навещал его каждый день. Однажды, когда раны индуса зажили, он взял руку Боскарена и поцеловал.
-- Повелитель мой, -- сказал он, -- не пришла ли пора для мести?
-- Нет, еще рано...
-- Я не могу ждать... я задыхаюсь от бешенства.
-- Терпи!
-- Но сколько же? Я не белый, я индус, кровь во мне так и кипит.
-- Как же быть? Что ты думаешь делать?
-- Я пошлю своим братьям синий цветок лотоса, посвященный богиням мести, чтобы он, переходя из рук в руки, возвестил каждому, что час возмездия пробил. Я пошлю всем индусам острова круглые пшеничные хлебы -- чапати, -- и, увидав их, все братья соберутся вокруг меня.
-- Хорошо, Иривальти, хотя у меня кровь не такая горячая, как у тебя и у твоих соплеменников, хоть я только пришелец в здешних полуденных странах, но ваше дело -- мое дело... Ты увидишь, что белый человек сумеет постоять за себя в бою.
-- Повелитель, ты говоришь, как правоверный. Когда ты будешь готов?