Плот отчалил и медленно поплыл вдаль, качаясь на хребтах волн.
К счастью, море начинало успокаиваться. Пьер поставил импровизированный парус и пустил плот в бакштаг.
Скоро глазам друзей представилась чудная картина. Плот вступал в лагуну. Здесь волны замирали, и вода становилась похожа на расплавленный металл. Подковообразная коралловая плотина, которая была так крепка, что могла выдержать любую бурю, служила преградой океану.
Еще пять кабельтовых, и плот подошел к берегу кораллового острова.
-- Уже четвертый раз я превращаюсь в робинзона, -- сказал Фрике.
Захваченные на судне сухари, подмоченные в соленой воде, не могли удовлетворить друзей. Нужно было поискать какую-нибудь живность, так как только мясо могло восстановить их истощившиеся силы. В то время как друзья грустно осматривали побережье, в кустах неподалеку послышался треск ветвей.
Фрике раздвинул ветви и увидел необыкновенной величины краба.
Не будучи ни натуралистом, ни ученым, парижанин недолго думая уложил его на месте ловким ударом по спине.
Через несколько минут бедный краб уже знакомился с огнем, перед которым в нетерпении сидели друзья.
-- Знаешь, Пьер, -- сказал Фрике, -- ведь обитатели кораллового архипелага любители человеческого мяса.