Пизани молчал как громом пораженный и взглядом словно умолял англичанина: "Ради бога, выручите меня!"
Но Фрике не дал англичанину времени заступиться и заговорил снова:
-- Что касается вас, господин уполномоченный, то я вам вот что скажу. Довольно морочить добрых людей. Для меня все равно, англичанин вы или американец, я знаю только, что вы плут. Переодеваться вы мастер, это верно. Но я все-таки вас узнал. Ручаюсь, что когда я передавал вам паровую машину на "Конкордии", вы не предполагали, что нам приведется с вами встретиться здесь. Что, разве не правда, мистер Джим Кеннеди?
Последние два слова сразили мнимого посланника наповал. Вся его напускная чопорность куда-то исчезла. Но он не растерялся, как Пизани, а стал действовать как отчаянный разбойник, как достойный помощник злодея Боскарена.
Он сделал знак своим матросам, которые моментально придвинулись к нему и взвели курки карабинов.
-- Ну что ж! -- зарычал он яростно. -- Ты прав, проклятый француз! Но тебе недолго торжествовать. Эй вы, стреляйте! Пли!.. Так велел атаман, убейте их всех и бегите! Спасайтесь!
-- Ложись! -- крикнул Фрике звонким голосом.
Но друзья не успели лечь на пол. Раздался ужасный залп, и в воздухе просвистел целый град пуль. Но французы каким-то чудом устояли на ногах, целые и невредимые, только Фрике в ужасе вскрикнул. Громадный зал наполнился невообразимым шумом. Сипаи с громкими криками бросились на убийц, но эти крики покрыли рев тигра и яростное пыхтение обезьяны.
Парижанин тоже бросился вперед с поднятою саблей, за ним его друзья, но не успели: все было кончено за четверть минуты, убийцы получили по заслугам.
