-- Это шпага великого Камоэнса.
-- Как, еще одна?.. Ведь мне уже предлагали продать с полдюжины шпаг великого Камоэнса. Впрочем, у нас во Франции у каждого антиквара найдется палка Вольтера.
Этой насмешки знаменитый Бартоломео ди Монте не мог снести -- он повернулся и, гремя своей чудовищной шпагой, вышел на веранду.
Француз остался один. Это был молодой человек, почти юноша. Его усики с особенным старанием были закручены кверху. На нем были синяя матросская куртка и широчайшие фланелевые штаны, а клеенчатое американское кепи лихо сидело на макушке, придавая французу вид боевого петушка. Открытый ворот рубашки обнажал бронзовую от загара и необыкновенно мускулистую грудь. Этот молодец, весивший не более полутораста фунтов, обладал недюжинной силой.
Он еще улыбался, вспоминая стычку с желтолицым Бартоломео, когда тяжелая рука, с размаху опущенная на его плечо, и грубый голос за спиной заставили его вздрогнуть.
-- А, это ты, старина Пьер?
-- Он самый, мой мальчик.
-- Как ты отыскал меня здесь?
Не этим ли оружием вы думаете рассечь нить моей жизни?