Вслед за этим раздалось громкое "ура!", и парижанин, все еще не пришедший в себя, увидал, как в тумане, четырех всадников, из которых трое были европейцы и один негритос [ Так Л. Буссенар называет коренных жителей Австралии ]. Последний был одет в длинную шерстяную рубашку и сидел на высокой лошади без седла. На европейцах были белые фуражки и синие блузы с серебряными пуговицами; за спиной у них висели ружья "Генри -- Мартини". Кроме того, за поясом у них были револьверы и сабли. Они сидели прямо и уверенно на великолепных чистокровных лошадях.
Несмотря на британскую выдержку, они не удержались и крикнули "ура!" при виде ловкого удара, нанесенного французом. Они еще издали заметили бой и нарочно подъехали тихо, чтобы не помешать раньше времени.
Опоздай Фрике с ударом на одну секунду, и он бы неминуемо погиб, потому что Сэму удалось крепко ухватить его за ногу, которая только чудом не была сломана.
Сэм Смит лежал на земле побагровевший и пыхтел, точно кузнечный мех. Он не двигался и, казалось, не обращал внимания на окружающих.
Один из прибывших молча подошел к Фрике и предложил ему оплетенную флягу с ромом. Несмотря на антипатию, Фрике влил в рот противнику несколько капель укрепляющего напитка, который не замедлил произвести ожидаемое действие.
Разбойник громко чихнул, приподнялся и сел. Он узнал Фрике и поблагодарил его за заботу, потом громко вскрикнул от бешенства при виде европейцев и их чернокожего спутника.
-- Черт побери!.. Полиция!..
Один из полисменов подошел к нему с вежливостью, которой не мешало бы поучиться полицейским любого европейского государства, и сказал: