Постоянно омываемый водой каскада, самородок блестел на солнце, как зеркало, и, казалось, каждую минуту готов был исчезнуть с того места, куда его посадила фея приисков. Но это только казалось. На самом деле самородок, может быть, не одну сотню лет сидел в углублении базальтовой скалы, не тронутый жадным человеком.
Фрике смотрел, затаив дыхание. При всем его бескорыстии, и его ослепил этот чудовищный самородок. Но его волнение продолжалось недолго. Вскоре внимание его отвлекла драматическая сцена, разыгравшаяся из-за самородка. Два человека, спорившие внизу, тоже заметили золото и решили завладеть им. Один из них, полагаясь на честное слово другого, спустился на веревке к самородку и, рискуя жизнью, с огромным усилием вытащил его из углубления.
"Отлично! -- подумал Фрике. -- Наши плуты сделали выгодное дело. Только я сильно сомневаюсь, что они поделят это золото без ссоры".
В эту минуту и раздались те громкие возгласы, которые вторично испугали туземцев. То был крик ужаса и одновременно торжества, так как человек, висевший на веревке, едва не уронил слиток, но потом подхватил его и обрадовался.
Этот крик гулко пронесся над озером, повторенный многократным эхом. Золотой слиток сверкал в руках человека на веревке.
-- Поднимите же меня, сеньор Холлидей, -- сказал он.
"Так... Так... Холлидей. Это он, -- сказал себе Фрике. -- Этот пират определенно мастер на все руки. Хорошо бы его повесить на другом конце веревки. Но подождем... это становится любопытным..."
-- Скорее же, сеньор... Ради бога, я не могу больше. Золото меня давит.
Голос был разбитый, надтреснутый, но слова были прекрасно слышны.
Американец быстро потянул вверх веревку, на конце которой болтался его товарищ. Потом у него возникла дьявольская мысль, и он стал тащить все медленнее и медленнее.