Сердце у Фрике бешено колотилось. В гребцах он узнал Андре и Мажесте, в человеке с трубкой -- Пьера де Галя, а в стрелке -- доктора Ламперрьера.
Оставив бесполезные усилия спасти утонувшего, лодка приготовитесь отъехать от мыса. Весла снова заработали и всколыхнули воду, как вдруг сидевшие в лодке услышали знакомый звук.
-- Пи-и-и-у-фью-ить! -- просвистел Фрике, словно в горле у него был свисток локомотива.
Услыхав условный сигнал, который однажды уже сослужил им службу во дворце магараджи Борнео, четыре друга дружно вздрогнули, да так сильно, что даже лодка покачнулась. Весла замерли, и четверо пловцов посмотрели наверх, в том направлении, откуда послышался свист.
-- Пи-у-фью-ить! -- повторил парижанин.
Пьер де Галь встал, приставил руки рупором ко рту и окликнул молодого человека громким голосом, каким, бывало, командовал на своем броненосце:
-- Эй! На вышке! Эй!
-- Эй, лодка! Эй! -- отвечал Фрике, как послушное эхо.
-- Матрос! Сынок! Это ты? Если ты, то так и скажи... не дури, а то я упаду в воду, если это не ты...
-- Конечно, я, старик... кому же больше быть? Я, Фрике-парижанин, ваш матрос, дорогие друзья. В воду тебе незачем падать, это вредно.