-- Но это слишком много! -- вскричал Оуэн, втайне думая о том, насколько опустошат эти бутылки его корзинку с апельсинами.
-- Педди, голубчик, -- возразил с важностью хозяин, -- если тебе так жаль червонцев, то оставь их у себя. Пить, впрочем, можешь, как и все. За мой счет.
Радушные слова были встречены возгласом одобрения, и товарищи ирландца презрительно пожали плечами, с неудовольствием косясь на скрягу.
Тот рассердился, вытащил карманный нож и одним ударом сбил у бутылки горлышко, крича:
-- Ура, братцы, Оуэн богат! Что такое бутыль? Плевок. Пейте на здоровье. От чистого сердца угощаю. Ты, хозяин! Получай!
Под оглушительное "ура!" товарищей Оуэн вытащил из-за пазухи увесистый кошелек и достал оттуда целую горсть золотого песка.
Из уважения к хозяину бутыль опустошили до последней капли. Жажда от этого только увеличилась, голод тоже давал себя знать.
-- Вот что, ребята! -- сказал Дик, у которого уже покраснели нос и щеки. -- Лендлорд правду говорит: до Суон-Хилла путь не близкий. Недурно бы нам перекусить чего-нибудь. Конечно, немного. Самую малость. Что у тебя есть, сказывай, чертов трактирщик?
-- Бочонок анчоусов есть... чудный бочонок. Предпоследний! Сама королева, дай ей Бог здоровья, таких анчоусов не пробовала.
-- Ура! Анчоусы так анчоусы!