-- Но...
Ирландец запнулся и повалился на землю: янки со всего маху ударил его кулаком по лицу.
-- Пулю бы тебе следовало пустить в башку, негодяй, если бы у меня руки были здоровы. Ты должен радоваться, что нашел работу, а не привередничать... Эй, вы, там! За дело! Поворачивайтесь!
Странная работа была исполнена очень быстро благодаря многочисленности рабочих и распорядительности грозного надсмотрщика. Корытообразное русло потока наполнилось камнями, а затем выросла высокая стена, зацементированная мягкой, непромокаемой и чрезвычайно прочной глиной, которой всегда очень много на австралийских золотых приисках.
Вода поднялась на шестьдесят сантиметров, потекла по природному уклону галереи и полилась в шахты. Для большей прочности к стене подкатили несколько огромных камней, которые увеличили ее устойчивость едва ли не вдвое.
Американец во время работы не сказал ни слова и, только когда она была окончена, прищелкнул от удовольствия языком. Одно это указывало, что он был очень доволен, потому что сердитый янки не любил проявлять свои чувства.
-- Дело, ребята, наполовину сделано, -- обратился он к своим подневольным работникам. -- Теперь ступайте за мной, захватите инструменты и сделайте еще одно дельце вроде этого.
Работники не пикнули в ответ и безропотно повиновались, несмотря на то что пот лил с них градом, руки были покрыты кровавыми мозолями, и спины ломило от напряженного труда. А подкрепиться и освежиться здесь они могли только студеной ключевой водицей.
Задымились новые факелы, зажженные вместо догоревших, и рабочие под предводительством мистера Холлидея пошли назад, но не прежней дорогой, а в обход, что позволило миновать шахты, на дно которых с шумом и гулом лилась отведенная вода.