Парижанин поспешно обошел утес и тщательно осмотрел его противоположный склон, надеясь найти какую-нибудь расщелину, какой-нибудь знак, чтобы хоть как-то объяснить себе сущность необыкновенного явления, не прибегая к гипотезе, что тут не обошлось без человеческого вмешательства.
Тем временем Андре прикладывал ухо к утесу, выслушивал землю, стараясь уловить тот особый шум, которым сопровождается оседание почвы.
Пьер, доктор и Мажесте тоже занялись тщательным, но совершенно безуспешным исследованием. Они ничего не добились, и загадка осталась неразгаданной.
Что делать? На что решиться?
Благоразумнее всего было уйти, но с минуты на минуту могли подойти аборигены, возглавляемые Буало и скваттером-французом.
Остаться на мысе? Но разве можно поручиться, что отведенный ручей не проложит под землей нового русла и не наделает бед?
На туземцев рассчитывать бесполезно. От них нечего было ожидать сведений, поручить им разведку тоже не представлялось возможным. Бедняги в ужасе жались к европейцам и умоляли воскресшего Нирро-Ба о помощи против злых богов, с которыми он встретился на пути из Виами.
Два часа прошли в томительной неизвестности. Затем произошло то, чего все давно ожидали. Лишенная природного русла, вода ручья начала пробивать себе путь возле корней деревьев, росших кое-где по склону. Сначала она просачивалась по чуть-чуть, но затем напор воды стал увеличиваться, и вскоре земля пропиталась водой, и подземный ручей пробился мощным потоком. Наводнением смыло камни и понесло вниз, по воде плыли целые острова зеленой травы, утес обнажился, и сквозь его трещины стремительно хлынули во все стороны потоки чистой холодной воды.
-- Черт возьми! -- вскричал Фрике. -- Да это настоящее наводнение!
-- Действительно, -- отвечал Андре. -- Причины явления нам открыть не удалось, зато скорые последствия его уже сказываются. Надо принять меры.