-- Сдается мне, господин Андре, -- сказал Пьер де Галь, прикладывая руку к своей белой фуражке, -- что было бы недурно подготовить нашу лодку к плаванию.
-- Вы совершенно правы, Пьер, хотя мы и не подвергаемся опасности утонуть, потому что место, где мы стоим, очень высоко.
-- Высоко-то оно высоко, господин Андре, но кто ее знает, эту проклятую воду? Береженого бог бережет... Кто поручится, что через несколько часов она не зальет всю округу и не прервет нашу связь с долиной?
-- Это возможно... даже вполне вероятно... -- согласился Андре, Дивясь прозорливости старого боцмана. -- А все-таки жалко мне отсюда уходить. Я уйду лишь тогда, когда больше нельзя будет оставаться. Прежде всего нужно объяснить дикарям, что здесь опасно, и пусть они лучше уйдут в камедный лес, который виднеется недалеко.
-- Они от нас не уйдут.
-- Нужно, чтобы ушли. В случае беды в лодку нам всем не сесть. Право, доктор, вы у них свой человек. Убедите их уйти, а лучше будет, если вы уведете их сами.
-- Ну уж нет, слуга покорный! -- отрезал доктор. -- Уж от вас-то я не уйду ни в коем случае. Будь что будет с моим новым семейством, а с вами я не расстанусь. Я и так уж натосковался без моего милого гамена, поэтому теперь встречу опасность рука об руку с ним.
-- Спасибо вам, доктор, -- перебил его Фрике, глубоко растроганный. -- Нечего и говорить, что я вам тоже предан без остатка. И душу свою, и тело я отдаю в ваше распоряжение; конечно, это не много, но уж не взыщите: чем богат, тем и рад.
-- Нет, это очень много! Это больше, чем клад разбойников золотых приисков. Я богач.
-- Смирно! -- вскричал старый боцман. -- Моя правда, оказывается. Вода прибывает, смотрите! Эй, Мажесте, голубчик, надувай скорей лодку... Живо!