Андре прямо с вокзала отправился к прокурору, или, как это называется по-английски, к генеральному прокурору, с которым имел продолжительную беседу. Внимательно выслушав подробный рассказ о таинственном деле европейцев, о преступлениях бандитов моря и суши, о борьбе с ними друзей Андре, он печально покачал головой.
-- Я боюсь, сэр, -- сказал он господину Андре, -- что, несмотря на все ваши старания, несмотря на вашу бдительность, вас в конце концов все-таки обманули и провели. Относительно американца я могу сказать только то, что мы сразу же предадим его суду. Но вы и сами, я думаю, понимаете, что казнь негодяя не возвратит вам похищенную девушку. И еще: вы вполне уверены, что в этих таинственных бочках, извлеченных со дна озера Тиррелл, заключается золото? Уверены, вы говорите? Хорошо. Во всяком случае, вы можете рассчитывать на мое содействие. Если бы даже эти негодяи не были виноваты перед английским правительством, если бы они не топили английские корабли, я все-таки стал бы помогать вам во имя правосудия, во имя солидарности честных людей всех наций. Знайте, сэр, что во всякое время дня и ночи я буду готов принять вас по вашему делу и выслушать всякое сообщение.
Многолетний опыт не обманул старика-прокурора. Секвестрованные, опечатанные казенной печатью бочки содержали в себе... не что иное, как свинец. Но дело в том, что у бочек было двойное дно, куда хитрые разбойники насыпали золотой песок, чем и ввели в заблуждение Фрике, который пробуравил бочки.
Когда этот печальный факт был официально констатирован, наши друзья пришли в уныние; их надежда на успех почти угасла. Новый случай еще больше показал масштабы их неудачи.
На другой день после разговора Андре с прокурором Фрике грустный ходил по пристани, стараясь развеяться среди толпы.
Он встретил одного из бывших товарищей по несчастью, которого знал в те времена, когда, умирая от голода, таскал грузы на пристани. Этот человек задумчиво смотрел на землю, покрытую угольной пылью.
-- Это вы, Билл? На что это вы засмотрелись?
-- Взгляните сами, -- отвечал англичанин, крепко пожав Фрике руку.
-- Ба! Угольная пыль, а по ней точно след золотого песка.