Фрике знаком спросил Узинака, что означает эта разница. Папуас ответил ему, что в этих нишах живут молодые люди, достигшие возраста, в котором пора вступать в брак.
Почти половина домов была соединена с берегом целым рядом бревен, положенных одно к другому и поддерживаемых в наклонном положении козлами. Устроено было все так, что малейшего усилия было бы достаточно, чтобы столкнуть этот импровизированный мост в воду и создать непреодолимую преграду между постройками и твердой землей. Другие же, совершенно изолированные от берега, стояли на сваях, к которым привязаны были лодки. Фрике, пораженный этим странным зрелищем, не верил своим глазам. Это-то и есть свайные постройки, открытые в центре Африки и, по словам Ахилла Раффрея, одного из самых смелых и добросовестных французских исследователей Новой Гвинеи, очень похожие на "станции, растущие на озерах", которые существовали в доисторические времена и стали известны нам из описаний ученых, сделанных так верно, как будто они скопированы с натуры на островах Папуазии?!
Пирога остановилась, и Узинак стал готовиться к подъему в свое воздушное жилище. Ни лестницы, ни чего-либо похожего на нее не было. Папуас проворно карабкался по сваям, за ним следовали с ловкостью белок два француза и молодой китаец, восхищая папуасов смелостью и легкостью движений.
Трое друзей достигли наконец жилища папуасов.
-- Странное помещение, -- проговорил Пьер, взбиравшийся первым. -- В нем есть все, кроме самого необходимого.
-- О-ла-ла! -- ответил Фрике. -- Да здесь, должно быть, живут сумасшедшие. Каким образом, черт возьми, держатся они на этом полу и не падают в воду с перекладин, отстоящих друг от друга чуть не на метр... О милосердный Боже, как все это чудно!
Зрелище было поистине удивительное. Жилище папуасов, имеющее, как мы уже сказали, форму четырехугольника, представляло изнутри раму на сваях с накиданными на нее вдоль и поперек перекладинами, образующими открытые решетчатые отверстия в квадратный метр, точно колодцы. Такой пол являлся продольным узким коридором. Направо и налево устроены были легкие перегородки из листьев и жилок саговой пальмы с семью или восемью дверями, ведущими каждая в комнату отдельной семьи. Наконец, с передней части, со стороны моря, дом оканчивался широким выступом, открытым со всех сторон, с крышей из листьев. На этой террасе собирались днем семьи, населяющие воздушное жилище, чтобы подышать чистым воздухом. Под словом "семья" мы понимаем не только отца, мать и их потомство, а употребляем его в самом широком смысле и разумеем под ним людей близких, а также невольников, одним словом, всех, кого общая нужда соединила вместе.
Каждая отдельная комната предоставлена была во владение одной семьи, и нередко случалось, что в обширном воздушном помещении жили вместе пятьдесят или шестьдесят мужчин, женщин и детей, за исключением молодых людей, помешенных в отдельных домах.
Все дикари в костюмах праотцов, грязные и вонючие, важно стояли на перекладинах, дружески приветствуя европейцев.