Занавес в туземном театре не поднимается, а раздвигается. Оркестр начал играть. О, чудо! Это не та ужасная какофония, не тот дикий ураган звуков, каким некогда угощали наших друзей чернокожие виртуозы. Нет! На этот раз такой же местный виртуоз, присев на корточки перед ящиком, который представлял собой не что иное, как самую обыкновенную шарманку, вертел изо всей мочи ручку и молол, как кофейная мельница, европейские мотивы.
Фрике был поражен; он слышит знакомые напевы, перевранные и изуродованные музыкантом и испорченные шарманкой, которая являлась гордостью и наслаждением покойного предшественника Зелюко и была приобретена им у Ибрагима за целый караван невольников.
Теперь уже мальчугану не хотелось смеяться: эта хриплая, испорченная шарманка напомнила ему его милый далекий Париж.
Но вот начинается представление, изображающее восшествие на престол ныне царствующего государя.
Его предшественник по имени Каркоанс был свергнут с престола Зелюко, который, выколов ему глаза, подверг его той самой участи, какой покойный Бикондо, вождь людоедов, хотел подвергнуть трех европейцев. История не говорит о том, был ли злополучный самодержец съеден, но, по всему вероятию, его череп теперь украшает почетное кресло.
Актер, изображающий покойного Каркоанса, появляется на сцене в роскошном убранстве, окруженный своим двором.
Светящаяся диадема, убранная множеством разноцветных стеклышек в подражание драгоценным камням, сверкает на его голове. На плечах живописно накинута ярко-красная тога. С правой стороны сцены входит группа обнаженных чернокожих с длинными копьями в руках. Их предводитель вместо одеяния перепоясан тростниковым поясом, за которым торчит большой нож, а на шее виднеется какая-то оборванная веревка.
Его роль исполняет сам Зелюко.
Эта сцена изображает первое действие его восшествия на престол: проданный в рабство, он должен быть отправлен в далекую страну, где выращивают сахарный тростник и кофе. Но он разбивает свои оковы, сбивает прочь свою деревянную колодку с ноги и рвет веревку на шее. Негодующий чернокожий Спартак в бешенстве потрясает кулачищами в воздухе, грозит тирану и обращается к нему с пылкой обвинительной речью.
Последний, как видно, человек довольно добродушный, отвечает ему безобидным приветствием и радушно предлагает предводителю и его вооруженной свите кувшины, наполненные пивом и пальмовым вином.