-- Здесь кто-то есть! -- сказал Фрике.
-- Француз! -- радостно воскликнул неизвестный низким, густым басом.
-- Французы, -- поправил его Андре, -- кто бы вы ни были, -- продолжал он растроганно, -- человек, говорящий на нашем родном языке и, вероятно, пленный, как и мы, -- примите уверение в нашем сочувствии. Быть может, вы давно уже томитесь здесь?!
-- Вот уже три недели! И все время я подвергаюсь самому ужасному обращению со стороны этих варваров!
Когда глаза вошедших постепенно привыкли к темноте, а также благодаря слабому лучу света, проникавшему через крышу, нашим друзьям удалось рассмотреть обстановку хижины, равно и ее обитателя, присутствие которого являлось для них приятной неожиданностью.
-- Мне положительно знакомо это лицо, -- прошептал мальчуган своему товарищу по несчастью, -- и если это он, то он порядком изменился, бедняга!
-- Кто "он"? -- спросил Андре.
-- Подождите немного, Андре, мне не хотелось бы сказать глупость, над которой вы потом стали бы смеяться!
Между тем глаза их после дневного света совершенно освоились с царящим вокруг мраком, и теперь они могли вполне рассмотреть наружность своего случайного сожителя.
Его необычно высокий рост еще более увеличивал его столь же необычайную худобу. Череп, совершенно голый, походил на арбуз, а глаза, светившиеся из-под густых, черных, как уголь, бровей, придавали его физиономии почти грозный вид, который смягчала добродушная улыбка, растягивавшая его и без того большой рот до самых ушей, рот, из которого, по-видимому, давно выпали все зубы.