Очевидно, эта внезапная перемена должна была скрывать какую-то тайну. Что же это была за тайна?
Дело в том, что в тот момент, когда французский флаг медленно поднимался вверх, все вахтенные матросы приветствовали его, так как цвета этого флага становились теперь их цветами, только один немец произнес вполголоса, но вполне внятно и достаточно громко, чтобы его могли слышать окружающие, непристойное выражение по адресу французского флага. Молодой француз, случайно стоявший возле него, ответил на это звонкой пощечиной. Немец хотел схватить дерзкого за шиворот, но тот ловкой подножкой свалил его на землю.
Тут вмешался в дело помощник капитана, то есть старший офицер. Он приказал схватить обоих и тотчас же заковать их в кандалы -- на этом судне не любили шутить.
Когда каптенармус начал уже спускаться в трюм для приведения в исполнение отданного ему приказания, мимо проходил командир судна.
Молодой матросик обратился к нему и воскликнул:
-- Капитан, во имя чести и справедливости молю вас, выслушайте меня!
-- Что такое? -- холодно спросил командир.
В двух словах каптенармус изложил ему суть дела.
-- Идите за мной! -- коротко приказал командир обоим провинившимся и направился в свою каюту, куда за ним последовали и арестованные. -- Ну, говорите, но будьте кратки! -- приказал он молодому французу.
Нимало не смущаясь, последний сдернул с головы свой берет, тогда как немец тупо глядел перед собой, как пойманный в капкан зверь.