"Посмотрим, какой у нас сегодня пароль. Какие предстоят дела? Да... еще одна казнь. Этот пароход, который я должен встретить в этих местах, будет, вероятно..."
Он не договорил, взял со стола конверт с красной печатью и ровным, отчетливым голосом прочел надпись на нем: "Командир Флаксхан ознакомится с содержанием этой депеши под 33° южной широты и 45° восточной долготы. Он будет в точности сообразовываться в своих действиях с предписаниями, которые будут заключаться в ней".
-- Да, да, мне известна эта формула!
В тот момент, когда он хотел вскрыть пакет, сверху до него донеслось громогласное "ура!" экипажа, приветствовавшее падение двух тел на дощатый настил палубы и заставившее его слегка вздрогнуть.
-- Ах да, я и забыл. Надо пойти посмотреть. Этот мальчуган интересует меня. Бедняга... вероятно, он изрублен на куски!
Капитан открыл дверь своей каюты и вышел на палубу. Лицо его было, как всегда, бесстрастно и холодно; ни один мускул не дрогнул при виде ужасного зрелища, представившегося его глазам.
Немец в жесточайших конвульсиях испустил с хрипом последнее дыхание на палубе, залитой кровью, как пол бойни. Палаш мальчугана пронзил его насквозь, пройдя под грудной клеткой -- конец его торчал из спины у самого позвоночника.
Фрике, едва держась на ногах, стоял пришибленный и удрученный. Он был обязан своей жизнью исключительно только своей невероятной смелости. Устремившись вперед с силой пушенного мяча в тот момент, когда удар должен был прийтись ему по голове, он проскользнул под палашом немца, причем острие его палаша вонзилось в грудь противника, который сам всей тяжестью своего тела, подавшегося вперед по инерции удара, насадился на оружие маленького француза и повалился на него, увлекая и его с собой.
Умирающего тотчас же подняли на носилки и унесли в лазарет. Врач ("Джордж Вашингтон", будучи простым коммерческим судном, тем не менее имел на борту настоящего, сведущего врача-хирурга) только покачал головой при виде раненого и спустя несколько секунд констатировал его смерть.
Десятка два ведер воды, вылитых на палубу, да с десяток усердных швабр в четверть часа уничтожили все следы происшествия. Маленький негритенок и плакал, и смеялся, приплясывая и обнимая Фрике, который по-прежнему оставался удручен, несмотря на веселые приветствия и поздравления всего экипажа.