Капитан и старший офицер "Виль-де-Сен-Назэра" с величайшей точностью заносили их в свои записные книжки.
Как ни мастерски владели собой оба офицера, тем не менее лица их заметно омрачились.
Очевидно, сообщения с "Молнии" были чрезвычайно важными, если судить по мероприятиям, к которым сочли нужным прибегнуть немедленно на "Виль-де-Сен-Назэре".
Пассажиры, привлеченные необычайным и новым для них зрелищем, очень заинтересовались световыми сигналами, о тревожном смысле которых они и не подозревали.
Однако капитан сам спустился в трюм, сам лично освидетельствовал все двери изоляционных переборок, образующих отдельные, обособленные камеры, так что в случае образования течи только одна из этих камер наполнится водой, в остальную же часть трюма вода проникнуть не сможет благодаря этим переборкам.
Затем он прошел в машинное отделение и приказал вдвое усилить наряд кочегаров, механиков, снарядив их также вдвое больше, чем обыкновенно. По отношению к рулевому была принята та же мера предосторожности. Спасательные лодки и шлюпки были приспущены от баканцов настолько, что по первому слову команды могли быть спущены на воду. Большой паровой катер также был совершенно наготове и развел пары. Весь экипаж расставили по местам, как бы в ожидании чего-то важного и неожиданного.
-- Все готово! -- в последний раз вспыхнул световой сигнал парохода.
-- Все благополучно. Мы идем! -- ответили с "Молнии".
"Виль-де-Сен-Назэр" усилил ход, давление паров в котлах увеличилось почти вдвое. Пакетбот, сияя огнями, направлялся туда, где подобно спасительным маякам светились огни военного судна.
Море было залито светом его прожекторов на протяжении нескольких километров в окружности. Лопасти винта с бешеной быстротой и силой ударяли по воде. Пары с сильным свистом вырывались из-под предохранительных клапанов. Громадное судно быстро неслось по волнам.