-- Мой бедный малютка, мой маленький братец! -- простонал Фрике. -- Что с тобой будет без меня? -- И он остался недвижим на траве.
Между тем течение быстро уносило островок к устью реки. Он плыл, часто описывая полуобороты и кругообразные движения, наталкиваясь на берега, останавливаясь на время и снова, подхватываемый течением, двигался дальше. Мало-помалу быстрота его движения увеличивалась по мере того, как само течение реки становилось быстрее и сильнее. Фрике все еще не приходил в себя после глубокого обморока. Возле него лежал труп убитого им туземца, а рядом спал мирным сном Мажесте.
Сильный толчок наконец разбудил его. Островок к чему-то пристал.
Был уже ясный день. Оба мальчугана, разом очнувшись, громко вскрикнули. У Мажесте уже не было больше жара, но он был страшно слаб. Фрике был в ужасном состоянии: у него сильно болела голова, и крепло чувство голода.
На их крик ответили десятки голосов на смешанных туземных и иностранных наречиях:
-- Вабт! Wasist! Стоп! Halte!
-- Что за черт! Да где же мы? -- воскликнул Фрике, недоумевая. -- Я слышал, кто-то крикнул "Halte!". Значит, здесь есть французы, земляки!.. Эй, поспешайте! Мы тонем!
По странной случайности островок наткнулся на борт большого судна, стоявшего на якоре в устье реки.
Фрике протирал себе глаза, как будто ему что-то пригрезилось. Удивление его было непродолжительным: он вдруг понял, что его остров, разрезанный бушпритом надвое, уносило течением в море.
Он едва успел ухватить в охапку Мажесте и уцепиться одной рукой за один из канатов, свешивавшихся с борта судна.