Здесь можно было встретить странные, мрачные, даже страшные физиономии. Но, к сожалению, за малым исключением, почти не было видно простодушно-веселых лиц типичных французских матросов.
Весь этот экипаж состоял, скорее всего, из отщепенцев человеческого общества, людей, опустившихся на дно, очевидно, бывших хороших моряков, но людей без всяких предрассудков, набранных капитаном во всех частях света, чуть не из-под виселицы, и теперь сдерживаемых железной дисциплиной.
Все это заметил наблюдательный Фрике и собирался уже спросить одного из них, француза, которого он тотчас же распознал среди остальных, как вдруг его поразили слова команды:
-- Готовься поворачивать! Поднимай якорь!
-- Поворачивать? -- пробормотал про себя Фрике. -- Хотел бы я видеть, как это они повернут этот понтон, содержащий в себе свыше четырехсот человек негров, да еще без единого лоскута парусов и, главное, без машины! Посмотрим!
Как мы уже говорили, судно стояло на якоре у левого берега реки. Кроме того, его нос был привязан длинным канатом к громадному баобабу на правом берегу реки.
Вслед за раздавшейся командой по всему судну пробежала как бы легкая дрожь; как будто пары проникали разом во все части машины, как это бывает перед тем, как машина начинает работать. Затем послышался глухой шум движения поршней. Сердце судна забилось, и медленно, без малейшего усилия и без того, чтобы кто-либо из экипажа приложил руки, оба якоря носовой части были буквально вырваны из глинистого дна реки. Цепи со скрипом стали автоматически навиваться на барабан лебедки благодаря сильному натяжению изнутри. В две минуты якоря были уже подняты и стали на свои места.
Фрике был поражен, ведь не виднелось ни труб, ни дыма, ни малейшего признака паров, даже отсутствовал своеобразный раскаленный воздух, который ощущается вблизи машины от топки. А между тем факт поднятия якорей в две минуты был налицо!
Что же это за необычайная машина скрывалась в корпусе судна? Понять такие таинственные превращения, как ни ломал голову, Фрике не мог.