Возможно, что это судно уже прибыло и скрывалось где-нибудь в бухточке, незаметной с моря. Поэтому его необходимо было выследить.
Что же касается Фрике, то решено было откомандировать шлюпку или даже тот самый паровой катер, который был отправлен на поиски доктора Ламперрьера, с предписанием обследовать все бухты и заливы берега, затем подняться вверх по течению реки и регулярно сноситься сигналами с судном. Словом, командир обещал сделать все, чтобы разыскать отважного мальчугана.
Но, как мы сейчас видим, этим намерениям не суждено было сбыться, так как маленький парижанин уже находился в это время на невольничьем судне.
"Молния" усиленным ходом прошла вдоль берегов, миновав устье реки, где стояло невольничье судно, так отлично замаскированное, что с крейсера не заметили ничего подозрительного.
Однако командира эта видимая тишина и безлюдье бухты не обманули, и он решил миновать устье реки только для виду, так как присущее ему чутье старого морского волка смутно подсказывало, что здесь что-то неладно.
Он собирался уже отдать приказание паровому катеру пройти в устье реки и подняться вверх по ее течению, когда марсовый матрос оповестил, что под бакбортом видны обломки судна или покинутое судно.
Все, что было после того, уже известно читателю. Шлюпка хотела подойти к покинутому судну, но это ей не удалось. "Молния" стала преследовать его, но невольничье судно, движимое своей таинственной, совершенно скрытой машиной, стало уходить с быстротой кита.
Преследование продолжалось до самой ночи, но расстояние, отделявшее военное судно от беглеца, оставалось все то же, нимало не уменьшившись. Между тем крейсер усилил свои пары и развил максимум давления в котлах. Какой же дьявольской машиной обладало это кажущееся разбитым и покинутым судно, если оно могло так уходить от быстроходного крейсера в течение почти целого дня?
Долгое время быстрота хода обоих судов была до такой степени ровной, что, по образному морскому выражению, если протянуть осеннюю паутину от кормы одного к носу другого судна, она не порвалась бы.
Так продолжалось еще с полчаса, затем невольничье судно исчезло. В этом не было ничего удивительного, так как низкие борта его позволяли скрываться за волнами, расходившимися к ночи. Может быть, кроме того, оно ускорило еще ход или уклонилось вправо или влево, пользуясь темнотой ночи, когда даже в подзорные трубы трудно было что-либо различить.