Как бы то ни было, во всяком случае, командир "Молнии" с весьма понятным нетерпением ждал рассвета.
В четыре часа утра солнечный диск вдруг всплыл над морем, окрасив в красноватый цвет верхушки волн, тогда как впадины их оставались темными пятнами, пестрившими на этой вечно подвижной водной поверхности.
Командир, не уходивший всю ночь с мостика, оживленно разговаривал со своим старшим офицером и доктором, когда звучный голос с марса крикнул: "Парусное судно под бакбортом! Идет в одном с нами направлении!"
Боцман-штурвальный, стоявший возле старшего офицера, проворно отстегнул висевшую у него через плечо подзорную трубу и, наведя ее как надо, вручил своему начальнику, который долго и внимательно разглядывал показавшееся вдали судно, еще не видное невооруженным глазом.
-- Это трехмачтовое судно! -- пробормотал он про себя. -- Хотя оно идет параллельно с нами, но все-таки, может быть, сообщит что-нибудь о невольничьем судне. Может быть, разбойник на его горизонте... Через полчаса можно будет различить его флаг; я буду держать курс на него... Ведь пристанет же где-нибудь этот треклятый понтон, а такое изуродованное судно нетрудно отличить от всякого другого!.. Штурман, передать старшему офицеру, что я прошу его держать курс на показавшееся на горизонте судно. Когда можно будет различить его флаг, пусть предупредят меня!
С этими словами командир ушел к себе в каюту, где поспешно позавтракал и выпил кофе.
Спустя двадцать пять минут кто-то постучал к нему в дверь.
-- Войдите! -- крикнул он.
-- Командир, судно на виду; оно несет французский флаг! -- доложил пришедший.
-- Хорошо! -- сказал капитан и вышел на палубу, откуда увидел прекрасное трехмачтовое судно, шедшее с необычайной быстротой на всех парусах.