Этот бред в связи с происшествиями, предшествовавшими несчастью, имел весьма многозначительный смысл. Что надо было понять из его слов, несвязных и обрывочных, чему следовало верить, с чем из его слов надо было считаться? Или, быть может, все это было правдой? Как бы то ни было, признания умирающего были весьма ценны. Из его слов и командир судна, и доктор заключили, что вскоре должно было разыграться одно из тех трагических крушений, какие за последнее время сравнительно часто происходили в разных уголках Мирового океана. И этот человек, казавшийся много выше своего настоящего положения простого матроса, очевидно, принадлежал к числу тех всеми ненавидимых и преследуемых людей, которые наводняют мир чудовищными злодеяниями и носят название пиратов, морских разбойников, бандитов и т. п.
Это страшное упорство, с каким несчастный все время твердил об одной и той же географической точке, в которой, по всей вероятности, достаточно известный пароход "Виль-де-Сен-Назэр" должен быть затоплен, было небеспричинно.
И действительно, в течение сорока восьми часов все почти в точности повторилось так, как бредил больной.
На всякий случай "Молния" пошла на Монтевидео или, вернее, в направлении той географической точки, которая преследовала больное воображение умирающего. Движимый безотчетным предчувствием, командир хотел прибыть как можно раньше на указанное место. Почему? А потому, что в случае, если бред больного не подтвердился, что для него значило маленькое отклонение от намеченного пути, что значили несколько лишних тонн угля?
Ну а если умирающий был прав, если все это должно было произойти, как он говорил, то какое страшное несчастье можно было бы предупредить!
Между тем в состоянии здоровья больного как будто наступило улучшение. После спазмов, судорожных движений лицевых мускулов, после рвоты он стал спокойнее.
-- Он спасен, доктор! -- воскликнул командир.
-- Напротив, он безвозвратно погиб! -- ответил тот.
Действительно, спустя двенадцать часов шея больного вдруг стала неподвижной, зрачки непомерно расширились, наступили конвульсии и затем пульс ослабел.