-- Да, через пять минут вы будете иметь случай убедиться в справедливости моих слов... В нарезном карабине вы имеете всего только один заряд, и если, целясь, ошиблись на один миллиметр, то ваша пуля отлетит в сторону на целых четверть метра на каждые сто метров расстояния; поэтому получается верный промах.
-- Это я по опыту знаю!
-- Следовательно, это пропащий выстрел, а от него часто зависит ваша жизнь!
-- Да, конечно!
-- Это ружье хорошей работы, как вы видите. Ружье центрального боя, двенадцатого калибра, с зарядом, содержащим шесть граммов английского пороха и двенадцать крупных дробин, весящих вместе тридцать пять граммов. Я берусь угостить ими вернее, чем пулей, на расстоянии ста двадцати шагов любого из этих крикунов, которые гонятся за вами.
-- Я готов в это поверить!
-- Вот сейчас увидите и убедитесь, что я говорю правду, когда я выстрелю по этим негодяям, которые несутся сюда во весь опор... Будьте спокойны: каждый из них проглотит по крайней мере половину дробин каждого заряда и не выплюнет их, за это я ручаюсь! Я попрошу вас только заряжать оружие по мере того, как буду выпускать свои заряды. Наши револьверы Смита и Вессона, как видите, имеют очень длинный ствол и калибр одиннадцать миллиметров. Они бьют на двести пятьдесят метров... Превосходное оружие, милейший! Я приставляю к каждому из них небольшой приклад, -- вот эти треугольники, -- привинчиваю их к рукоятке и получаю таким образом два шестизарядных карабина, да еще два выстрела у меня есть в чок-боре, что составляет четырнадцать выстрелов, не считая запасных патронов!
-- Браво! -- воскликнул восхищенный Фрике.
-- Ну а теперь побольше хладнокровия, -- сказал Буало и едва успел это сказать, как враги стали ясно видны: кучка гаучо, человек двенадцать, с капатасом во главе неслась с быстротой ветра.
С ружьем в руке Буало встал за стволом мастикового дерева, прицелился и выстрелил.