-- Это просто чудесно! Я прекрасно понимаю преимущества этой системы! Дичь не сможет пролететь в промежутке между дробинами крупными или мелкими, так как ствол концентрирует дробины до крайних пределов их полета!
-- Браво! Вы прекрасно меня поняли. Гюинар будет очень доволен, когда узнает, что его ружье так прекрасно действовало в Рио-Гран-де-ду-Сул!
-- Кто этот месье Гюинар?
-- Это один из моих добрых друзей, один из лучших стрелков, каких я когда-либо знал! Он брал в своей жизни бесчисленное множество призов на всевозможных состязаниях!
-- Хорошо было бы, если бы он согласился дать мне несколько уроков, этот ваш приятель! -- заметил Фрике. -- Где он живет?
-- Когда мы с вами вернемся в Париж, я сведу вас к нему, в его магазин, avenue de l'Opera, 8.
-- Какой магазин?
-- Ах да! Ведь я не сказал вам, что чок-бор высшего качества -- производства Гринера в Лондоне, и единственный представитель Гринера в Париже -- мой приятель Гюинар. Это он перед моим отъездом в Америку вручил мне это превосходное оружие, пообещав, что я буду доволен. И, как видите, он был прав! Ну, теперь мое ружье опять в порядке, и я могу уложить его в ящик до следующего случая. А теперь -- в путь! Я уверен, что гаучо не успокоятся на этом. Они не захотят отказаться от причитающейся им за поимку беглеца премии, а потому надо, чтобы между ними и нами было возможно большее расстояние! Как знать, что нас еще ждет впереди. Итак, на коней и вперед доброй рысью!
Вся торпилья моментально понеслась с развевающимися по ветру гривами и раздувающимися ноздрями за двумя всадниками и пропала в высоких травах пампы.
Фрике был в отчаянии.