-- Ну а теперь совершим вылазку, чтобы закрепить победу! -- заметил Буало.
-- О, не станем их убивать: ведь негодяи уже на земле! -- проговорил мальчик.
-- За кого же вы меня принимаете, мой друг? Мы просто обезоружим их, отберем все холодное и огнестрельное оружие, возьмем седла и отпустим искать себе виселицы, где им будет угодно!
Сказано -- сделано. Оставшиеся в живых гаучо, униженные и оробевшие, сдались на милость победителей и, получив свободу, поплелись потихонечку, провожаемые насмешливым пожеланием молодого француза: "Buenos dias, caballeros!" ("Добрый день, господа!"), пославшего им вслед это приветствие.
Когда они скрылись из виду, наши приятели смогли беспрепятственно осмотреть смертельные раны обеих лошадей.
Действительно, раны, нанесенные коническими пулями, были поистине ужасны: у первой из них был раздроблен череп и один глаз вырван начисто. Что же касается второй, то в белой груди ее зияла громадная круглая рана, в которую можно было бы засунуть кулак. Заряд прошел несколько вкось, и дробь разорвала легкое на части. Некоторые дробины засели между ребер или вылетели наружу.
-- Ну что вы на это скажете? -- спросил Буало. -- Неплохие пули, не правда ли? И заметьте, пуля всегда может уклониться в сторону, может отскочить от кости или даже от складки на коже!
-- Скажу, что это ужасно! Но я не понимаю, каким образом ваше ружье бьет так кучно на расстоянии сорока шагов!
-- Ага, вас интересует баллистика, и слава богу! На свете нет ничего более занимательного, чем оружие. Я сейчас все объясню, когда буду чистить ружье, чего я никогда не откладываю на завтра и никому не доверяю! Слово "чок-бор" состоит из двух английских слов: to choke -- давить и to bore -- сверлить, или проделывать отверстие. Стволы моего ружья, вместо того чтобы быть внутри правильно цилиндрическими, слегка суживаются от казенной части до половины ствола, затем канал становится цилиндрическим вплоть до самого дула, где вдруг сильно сдавливается.
Это устройство ствола не только имеет целью концентрировать заряд и группировать снаряды настолько, что они рассыпаются вдвое меньше, чем обычно это бывает, но и распределяет дробины не горстями и без большого разброса, а почти с математической равномерностью!