Эта угроза только удвоила страх беглеца, лошадь которого, как будто обезумев, неслась, едва касаясь земли копытами.
-- A-а... так! Ну так мы еще посмеемся! -- воскликнул молодой француз, у которого это выражение всегда было многозначительным.
Разом осадив своего коня, он соскочил на землю с проворством опытного циркового вольтижера, встал на одно колено, крепко уперся в него локтем и, удобно присев на правую пятку, положил ружье на вытянутую ладонь руки, не торопясь прицелился в круп лошади гаучо и примерно оценил расстояние, увеличивавшееся с каждой секундой. "Шестьсот метров... восемьсот..." -- рассчитывал он, продолжая держать ружье на взводе, затем медленно нажал курок. Грянул выстрел, и не успел еще рассеяться дым, как Буало был уже снова в седле и несся во весь опор к тому месту, где на земле лежала издыхающая лошадь, а гаучо успел вскочить на ноги, держа наготове свой большой нож.
-- Ага, забавный паренек! Вы захотели заставить нас заплатить несколько дороговато за ваше гостеприимство, не правда ли? Но не все путешественники так глупы, как вы полагаете... Брось сейчас же этот нож! Разве я похож на человека, который позволит себя прирезать как барана?.. Я даже не хочу убивать; я хочу только обезоружить тебя. Нельзя ведь знать, что может случиться. Ну, живо, давай сюда нож и твою пищаль также, хотя она стреляет не лучше любой палки... А-а... ты не хочешь! Ну так мы посмотрим!
Вне себя от страха и злобы ранчеро накинулся с ножом на молодого человека, несмотря на то что у того было в руках ружье, разворотившее буквально весь зад лошади.
-- А-а-а, так ты к тому еще и смельчак! Что же, это я люблю! -- воскликнул Буало и с безрассудной храбростью галла отбросил в сторону свое ружье и, отступив на два шага, встретил гаучо с ножом в руке. -- Так, значит, будем драться на ножах! Ладно, зря я хотел тебя пощадить! -- говорил молодой человек, парируя бешеные выпады гаучо своей обмотанной свернутым пончо левой рукой.
Сын пампы наносил бешеные удары, ревел и скрежетал зубами, но это продолжалось недолго.
-- Ну, довольно! -- гневно крикнул наконец молодой француз, теряя терпение. -- На, получи же, если ты уж непременно хочешь! -- добавил он и, воспользовавшись моментом, когда нож гаучо запутался в тяжелых складках толстой ткани пончо, он ударил его прямо в лицо своим крепким кулаком, сила которого удваивалась еще ручкой ножа, которую он держал зажатой в кулак.
Гаучо слабо вскрикнул, покачнулся и упал навзничь.