-- Прошу вас, не пытайтесь противиться им, -- проговорил он своим низким басом, не изменяя своего положения. -- Потерпи, дитя мое, потерпи, чтобы не было хуже!
-- Да я готов, но пусть только они меня не трогают! Долой лапы! Не сметь меня касаться: я этого не терплю, не то и я отвечу оплеухой! -- бунтовал маленький парижанин.
Тогда доктор сказал несколько слов на местном наречии чернокожих, которые на них, однако, не обратили внимания.
Туземцы вторично протянули свои руки, чтобы схватить обоих молодых французов, но Фрике, а за ним и Андре выскочили из хижины и очутились на площади. Мальчуган был проворен, как белка, и упруг, как стальная пружина; а Андре, несмотря на свою тонкую и высокую фигуру, был мускулист, как атлет.
Те, кто хотел помешать им выскочить, были опрокинуты и смяты в мгновение ока.
-- Теперь мы разомнемся! -- воскликнул Фрике своим юношеским голоском и, потерев руки песком, встал в правильную боевую стойку перед нападающими, готовясь встретить их по всем правилам французской борьбы.
-- Ну-ка! За кем теперь черед?! -- воскликнул он. -- Сделайте одолжение! А, за тобой, сынок!.. Превосходно!.. Вот, получай!.. -- И он ловко подставил ножку одному из аборигенов, одновременно дав легкий толчок в плечо, отчего чернокожий растянулся во всю длину на спине, пораженный, каким образом все это случилось. -- Ну, все это только ради забавы! Не следует портить отношения... Эй, позвольте, господа туземцы, если вы намерены принять это всерьез, то потрудитесь мне сказать об этом!
В этот самый момент на него бросились двое других чернокожих.
-- Вот!.. Так!.. -- И мальчуган проворно нанес тому и другому по крепкому удару кулаком под ложечку, отчего черный цвет их кожи мгновенно превратился в пепельный, и оба они покатились на землю с болезненным стоном.
Андре, прислонясь спиной к наружной стене хижины и выставив вперед руки, также боксировал с искусством первоклассного великобританского чемпиона.