Произнеся эти слова, он принялся поглощать неизвестную смесь, приговаривая:
-- Ну, да не так уж она отвратительна... Не хуже чего-нибудь другого! Несколько безвкусно... к тому же с маленьким привкусом, не совсем приятным... Конечно, это незавидное блюдо, но раз ничего другого на карте не значится, надо довольствоваться и этим! -- И Фрике продолжал свой обед без особого увлечения, но к великой радости и удовольствию туземцев, которые, по-видимому, едва могли верить своим глазам.
Фрике, проглотив приблизительно около литра этой смеси, к которой Андре, по-видимому, питал самое глубокое отвращение, стал постепенно замедлять движение руки из бадьи ко рту, а затем и совсем прекратил это занятие.
-- Ну нет, откровенно говоря, это хуже яблочной тюри и даже хуже вареной картошки, продающейся у торговок... Впрочем, со временем можно будет привыкнуть.
Но такое решение, видимо, не пришлось по вкусу осиебам, которые тотчас же поспешили выразить посредством весьма наглядной пантомимы свое неудовольствие за неодобрительное отношение к их стряпне и попрание их этикета.
-- Воля ваша, -- сказал мальчуган, -- вы очень добры и любезны; но, кроме шуток, не могу же я для первого раза выхлебать всю эту вашу бадью?!
Но его возражение не возымело никакого действия; напротив, эти "лакричные дергунцы", как их про себя прозвал Фрике, поставили свои музыкальные инструменты на землю и сделали вид, что хотят наброситься на парня. Но последний вскочил на ноги и поднялся на цыпочки с видом задорного петушка.
-- Что?.. Вы еще драться вздумали?!
Доктор продолжал лежать неподвижно, как неживой.