Все поле чертополохов пылало, как сухая солома; пламя извивалось длинными языками, к немалому восторгу мальчугана, который вообразил, что этим способом он покончит с комарами.
Но, увы! Старания его были напрасны: насекомые принимались снова за свое дело и безжалостно продолжали жалить и кусать Фрике.
Однако пожар чертополохового поля, бесполезный в этом отношении, сослужил нашим друзьям большую службу в другом отношении и спас их от серьезной беды. В тот момент, когда, изнемогая от усталости, оба француза готовы были предаться сну, невдалеке послышался бешеный конский топот.
-- Слышите, наши кони сорвались?..
-- Нет, этот топот несется с противоположной стороны!
В одну минуту оба француза были уже наготове: с револьверами в руках, напряженно насторожив и слух, и зрение, они ждали встретить выстрелами врагов и дружеским приветствием безобидных путешественников.
Им недолго пришлось пребывать в сомнении: прогремел целый ряд беспорядочных выстрелов, рассыпав во все стороны заряды, не причинившие им ни малейшего вреда.
Это не был резкий звук американских карабинов, сопровождаемый пронзительным свистом конических пуль, или звонкий раскат военных ружей. Нет, эта трескотня скорее напоминала хлопки духовых ружей в тирах, на пригородных ярмарках, и она только рассмешила наших французов.
-- Ну вот и они, -- воскликнул Буало, -- наши гаучо... Они опорожняют свои кремневые ружья... Можно ли так глупо расходовать порох и дробь!
-- А я подумал, что это все тот же чертополох стреляет, -- засмеялся Фрике, -- и что какие-нибудь шутники зарядили их картечью!