Так он поднялся на высоту около одного километра и здесь сделал привал на площадке в несколько сто квадратных метров. Отсюда одна сторона горы спускалась отвесной стеной до самой пампы.
-- Какой прекрасный вид! Это превосходнейшая платформа! Моя кожа вся окровавлена, как самый лучший бифштекс, и птицы накинутся на нее, как нужда на бедняков; они так и вцепятся в нее своими когтями... Но, черт возьми, как у меня разболелись ноги!..
Действительно, из них сочилась кровь сквозь соломенные циновки, которыми он из предосторожности обернул свои изъязвленные ступни. Чтобы добраться сюда, мальчугану потребовались невероятное самообладание и выносливость.
-- Ну а теперь устроим этим канальям капкан! Говорят, чтобы приготовить подливку из зайца, надо припасти самого зайца! Ну а я говорю, чтобы приготовить управляемый аэростат, нужно припасти кондора, нет, двух кондоров!.. И я их достану!
Затем он не торопясь размотал длинное лассо, обмотанное у него вокруг бедер, вбил в землю кол, которым заранее запасся, крепко привязал к нему один конец лассо, а из другого сделал петлю, после чего разостлал свою воловью шкуру, проделав посередине небольшой разрез и обернув ее кровяной стороной вверх, подполз под нее и стал выжидать, выглядывая в узкую щель сделанного им разреза.
Кондоры, привлеченные этим большим кровяным пятном, стали немедленно слетаться со всех сторон.
Они парили приблизительно на высоте трехсот метров от приманки, как вдруг один из них сорвался с высоты и упал, точно камень, на добычу. Его крылья едва-едва сдерживали это падение. Это была громадная птица, имевшая не менее пяти метров в размахе крыльев.
Фрике, не теряя ни секунды, схватив этого пернатого колосса за ногу, продел руку в разрез шкуры, накинул на ногу кондора петлю лассо и туго затянул ее -- все это было для него делом одной минуты.
Громадная птица была поймана.
-- Ага, попался, голубчик! -- воскликнул Фрике, не помня себя от радости. -- Ну, это раз!.. А теперь и два... сейчас моя упряжка будет готова!