И этот маневр удался как нельзя лучше: птицы понеслись вперед, неудержимо гонясь за приманкой.
-- Молодцы, ребятки! -- похвалил своих птиц Фрике. -- Налетай дружнее... Как придем на место, выдам вам двойной рацион!.. Но, черт побери, да здесь задохнуться можно! Не лучше, чем в пароходной топке, с той только разницей, что здесь царит такая температура, что белые медведи могут в ней с удовольствием прохлаждаться.
Еще минута -- и хребты Кордильер остались позади, за спиной.
Теперь должен был начаться спуск -- это уж была для Фрике простая шутка.
Мясо на конце жердей стало постепенно опускаться книзу и затем осталось неподвижно в десятке сантиметров от клюва птиц.
Фрике казалось, что он падает вниз с быстротой камня, брошенного с обрыва в пропасть. У него даже захватило дух.
-- Потише, голубчики, полегче... Я задыхаюсь, друзья! -- уговаривал он своих летунов. -- Ну, вот так... Ведь все у нас идет так прекрасно, к чему же нам шею ломать?! Да у меня и воздуха не хватает... смотрите, даже кровь идет носом... так нельзя!.. Ага... скоро уже конец, мы, можно сказать, прибыли... да... смотрите, город!.. Но какой малюсенький!.. Все дома кажутся какими-то детскими кубиками... Есть даже и железная дорога, да, да... я вижу пар локомотива...
В городе Санта-Роза-де-Дос-Андос были сильно заинтересованы видом столь необычного летательного аппарата, который, точно сорвавшись с вершин главной цепи гор, теперь быстро спускался вниз, приближаясь к городу. Множество подзорных труб и биноклей были нацелены на эту едва заметную сначала точку, и многие из этих оптических приборов выпали из рук их владельцев, пораженных при виде этого невероятного сооружения.
Люди ученые, -- были и такие в городе, -- припомнили по этому случаю басню Лафонтена "Черепаха и две утки", -- и не без основания: Фрике, повисший между двумя птицами, весьма напоминал черепаху, увлекаемую двумя услужливыми утками.
Толпа зевак толкалась у железнодорожной станции в тот момент, когда наш гамен наконец спустился на землю во дворе железнодорожного вокзала.