Действительно, это было легко управляемое судно; оно было послушно, как превосходно выдрессированный конь в руках лучшего ездока.
Едва только дымок выстрела из башенного орудия показался на крейсере, как это шустрое трехмачтовое судно, шедшее под ветром, с бакборта, в мгновение ока повернулось и, сильно накренясь на штирборт, стало уходить раньше, чем снаряд успел долететь до него.
Этот маневр был положительно фееричен. Снаряд с "Молнии" шлепнулся в море как раз на том месте, где оно находилось всего за несколько секунд, к сожалению, у него за кормой.
Французские матросы не могли удержаться: крик бешенства и досады невольно вырвался у всех.
-- Терпение, ребята! -- проговорил командир. -- Придет и наша очередь!
-- Ну что же! -- воскликнул наш приятель Фрике. -- Неужели он опять уйдет от нас?!
-- Нет, сынок! -- возразил за его спиной голос, по которому по несомненному марсельскому акценту сразу можно было признать доктора Ламперрьера. -- Будь уверен, что этого не случится! И доказательством может служить то, что это разбойничье судно впервые после долгого времени наконец-то проявило свое настоящее лицо -- подняло свой черный флаг!
-- Не сомневайтесь, милый Фрике, -- подхватил другой, красивый, звучный голос Андре, стоявшего рядом с доктором. -- Ведь вам известна его манера, не правда ли? То, что пираты подняли черный флаг, да и сами ответные выстрелы доказывают, что он принимает вызов!
-- Тем лучше! Хотя враг силен, как бандит, и ловок, как дьявол, но мы мужественны и отважны, как доблестные воины. И мы победим! -- воскликнул доктор. -- Отныне конец этому безымянному судну! Да погибнет разбойничье судно!
Громкое "ура!" сопровождало последние слова и завершилось новым выстрелом из орудия.