В этот момент перед глазами этого добросердечного врага предстал штаб корабля, краткий допрос для видимости и в результате смертный приговор, приводимый в исполнение безотлагательно...
Могилой будет море, а надгробным памятником -- простая отметка в судовом журнале. Таков закон, таково правосудие!
И доктор, желая оттянуть еще на несколько часов роковой момент, надеясь выпытать что-нибудь о маленьком негритенке, названом братце Фрике, проговорил:
-- Но больной еще очень слаб; я, право, не знаю, можно ли его отпустить из лазарета!
-- Приказ командира -- спросить вашего мнения, господин доктор, и сообразоваться с ним!
-- Ну так нет; он еще не может идти! -- решительно заявил доктор.
Но больной разом поднялся и, не сказав ни слова, встал между конвойными. При этом, угадывая мысль доктора, он поблагодарил его взглядом.
-- Пошли! -- произнес он, делая шаг вперед, и, высоко держа голову, решительно и спокойно, без всякой похвальбы, двинулся, окруженный конвойными, возбуждая одновременно их любопытство и уважение.
Моряки умеют ценить мужество и всегда воздают ему должное. Даже к смелому и храброму врагу они питают уважение и выказывают его, когда тот умеет держать себя с достоинством.
Пирата ввели в столовую капитана, где за длинным столом заседал военный суд, состоявший из пяти офицеров, одного боцмана и одного унтер-офицера.