-- Как вы это можете знать?
-- Так как я неспособен на подлость и предательство и купить себе жизнь ценой последнего не соглашусь, то отлично знаю ожидающий меня конец!
-- Я вовсе не то хотел сказать! Я вижу, что вы человек из общества, и хотя не мое дело допытываться, путем какого стечения обстоятельств, таинственных и ужасных, вы сделались одним из соучастников тех пиратов, которых я преследую, все-таки обращаюсь к вашим лучшим чувствам, которые в душе такого человека, как вы, несмотря ни на что, должны были сохраниться и, наверное, сохранились! Я просил вас понимать честь в том смысле, как вы ее понимали раньше. Я не питаю против вас гнева, а еще менее чувства ненависти. Я здесь судья, но, поверьте, судья беспристрастный! Я неспособен потребовать от вас бесчестного или неблаговидного поступка; я только утверждаю и уверяю вас, что откровенный ответ на мои вопросы приобретет мое уважение к вам, что, однако, не помешает приведению в исполнение приговора, который я произнесу по чести и совести, как того требует от меня долг.
-- И который будет приведен в исполнение при помощи веревки! -- горько усмехнулся допрашиваемый. -- Вы сами видите, командир, что для меня нет возможности реабилитироваться даже перед смертью. Я должен умереть позорной смертью пирата и всяких других негодяев. Это, конечно, должное возмездие за постыдную жизнь -- быть повешенным, как собака!
-- Я вам сказал, что искреннее признание приобретет вам мое уважение; я знаю, вы не трус, -- я умею различать людей с первого взгляда, -- и безразлично, как бы вы ни поступили теперь, открыв нам что-нибудь или нет, я хочу доказать, что мы умеем ценить мужество: если суд вынесет вам смертный приговор, то я обещаю, что вы умрете смертью солдата! Вы не будете повешены!
Неизвестный сильно побледнел и вскочил на ноги, глаза его горели, казалось, надеждой:
-- Я умру стоя... с открытой грудью... и глядя смерти прямо в глаза... Я сам скомандую "пли!"?.. Нет?..
-- Даю вам слово!
-- Командир! Господа! Вы победили меня своим великодушием!.. Я буду говорить и тоже даю вам слово, если вы согласны его принять, сказать всю правду. А теперь пусть правосудие свершится!
Подсудимого увели в коридор, служивший вместе с тем и передней. Он оставался там минут пять. Когда он снова вошел в импровизированный зал заседания суда, все судьи были на ногах, стоя с покрытыми головами.