Было около двух часов ночи. Еще до потери сознания нашему маленькому парижанину показалось, что он увидел огни, светившиеся на берегу вдали: очевидно, здесь сторожили добычу туземцы.
Ожидания аборигенов были обмануты. Катер был разбит в щепки. Все находившиеся на нем не смогли уйти от смерти, и судьба, оказавшаяся столь милостивой к нашим друзьям, оказалась беспощадной к экипажу катера.
Волны, отступая, бросили их на рифы с такой бешеной силой, что они были убиты на месте. Трупы их тотчас же схватили людоеды-туземцы, сбежавшиеся на берег в предчувствии добычи, как коршуны слетаются на падаль. Эти любители человеческого мяса, для которых буря, сопровождаемая кораблекрушением, является всегда благодетельницей, действительно зажгли на берегу костры, чтобы оповестить своих соплеменников о богатой поживе, принесенной им благодетелем-океаном. Кроме того, огни должны были обмануть белых людей и доставить голодным желудкам чернокожих возможность насытиться.
Вскоре наступил рассвет, как это всегда бывает в тропиках. Костры моментально померкли. Солнце сразу как-то запылало и рассыпало по странным австралийским растениям свои искрящиеся золотые лучи.
Между тем призывный крик туземцев раздавался неумолчно.
-- Кооо... Мооо... Хооо... Эеее!..
И со всех сторон из лесов, заросших густой зеленой травой, расцвеченной чудеснейшими цветками, появлялись бесчисленные черные существа, более чем скудно одетые, кривлявшиеся на ходу подобно обезьянам.
Их было свыше двухсот человек.
Прибытие небольшого отряда туземцев, сопровождавших четверых накрепко связанных, потерпевших крушение, подняло радость этих обезьяноподобных до высшей степени ликования.
