Первый, зная, что разбойничий корабль пойдет в Сантьяго, во время столкновения предупредил об этом друзей. Капитан думал, что речь идет о Сантьяго в Чили, тогда как подразумевалось Сантьяго на Кубе. Что случилось дальше, уже известно.
С того момента, как его названый брат бежал, все помыслы маленького негритенка были направлены на то, как бы бежать самому. Но черное судно, благополучно сдав живой товар, вернулось на отдых в свое обычное убежище.
Мажесте, упорно преследуя свою цель, не переставал думать о побеге, хотя такого случая не представлялось. Разделяя участь своих непрошеных спутников, он, естественно, сделался и обитателем кораллового убежища. Берлога морских бандитов вскоре стала Мажесте знакома как собственные пять пальцев: все ходы, галереи, выходы, все помещения и комнаты, если можно так выразиться, стали ему хорошо известны. Также неплохо он изучил и все средства обороны: мортиры, искусно скрытые в извилинах и расщелинах атолла, бойницы и брустверы, частью сооруженные полипами, частью -- человеческими руками, наконец, крытые ходы и подземные галереи, дающие доступ к минам, всегда заряженным и постоянно могущим быть в случае надобности пушенными в дело.
Мажесте тотчас же узнал "Молнию". Он слышал стрельбу из орудий, присутствовал при схватке и теперь видел в темноте своими зоркими, как у кошки, глазами, как высадился десант.
Когда ему показалось, что положение осаждающих стало весьма затруднительным, он решил геройски пожертвовать собой, спустился в минный погреб и преспокойно поджег фитиль одной из мин с той стороны, откуда наступали матросы с крейсера.
Никто не заметил его отсутствия; этот чернокожий мальчуган умел быть невозмутимым и хладнокровным, передвигался бесшумно, как тень, когда это было нужно: он прошел хорошую школу.
Когда он убедился, что фитиль потрескивает, то убежал в одну из боковых галерей и стал там ожидать результатов своего подвига.
Раздался взрыв. Мажесте чуть было не сгорел, чуть было не был убит обломками рухнувших сводов и едва не задохнулся, но у него была живучая натура: смерть и на этот раз пощадила мальчугана. В сущности, судьба благоволила к нему.
Ушибленный, пораненный, отхаркивая кровь, обсыпанный обломками, весь в ссадинах, синяках и кровоподтеках, он вылез из-под обломков и с невероятным трудом взобрался на край бреши, откуда вскоре увидел своих друзей.
Его отчаянный поступок, несомненно, спас французский десант от страшной катастрофы, так как взрыв, открыв брешь, избавил их от адски трудной работы, которую они никогда не смогли бы выполнить, даже напрягая все свои силы.